Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни - Феофан Затворник

Спросит кто: как же это сделать? Очень просто: возымей страх Божий. Страх Божий как чувство привлечет внимание и сознание к сердцу, а как страх заставит внимание и сознание стоять в сердце благоговейно пред Богом. Вот и умное предстояние Богу, — вот и молитва умная! Доколе в сердце есть страх Божий, дотоле умное предстояние Богу не отойдет от сердца. Вот вседейственное средство к умной молитве!

Но как же, скажет кто: дела развлекают?! Не будут развлекать; возымей только страх Божий. Умному предстоянию Богу, или памяти Божией, мешают не дела, а пустоделие и худоделие. Отстрани пустое и худое, оставя одно обязательное, — не по светской, а по евангельской обязательности, — и увидишь, что исполнение такого обязательного не только не отклоняет от Бога, а напротив, привлекает ум и сердце к Богу. То и другое (обязательные по Евангелию дела и молитва) одного рода и требует одинакового строя душевного. Что ни стал бы ты делать из этого круга, всегда обратишься к Богу, чтоб помощи испросить и дело самое Ему посвятить во славу. Вставши утром, установись покрепче пред Богом в сердце в утренней своей молитве, и потом исходи на дело свое, Богом тебе определенное, не отрывая от Него чувства своего и сознания. И будет то, что силами души и тела будешь делать дела свои, а умом и сердцем пребывать с Богом.

Неправо понимают умную молитву, когда думают, что для нее требуется сидеть где-либо скрытно и таким образом созерцать Бога. Нигде не нужно для сего укрываться, кроме своего сердца, и там установясь, зреть Господа пред собою, как бы Он был одесную, как делал святой Давид. Говорят: «К образованию умной молитвы помощным средством служит уединение, а для мирян как возможно уединение, — у них непрестанные дела и столкновения? Стало быть, и умной молитвы им некогда у себя завести». — То правда, что для умной молитвы нужно бывает уединение. Но есть два рода уединения: одно — всецелое, всегдашнее, когда кто уходит в пустынь и живет один; другое — частное, бывающее по временам. Первое действительно не идет к мирянам, а второе и возможно для них, и даже есть у них. У всякого случается сколько-нибудь времени всякий день, когда он бывает один, хоть бы даже и не заботился намеренно о том, чтоб устроять для себя часы уединения. Вот эти часы и может он обратить на образование, укрепление и оживление умной молитвы. Следовательно, никто не может отговариваться недостатком благоприятного умной молитве положения в порядках своей жизни. Улучишь такой час и углубись в себя. Брось все заботы, стань умно в сердце пред Богом и изливай пред Ним душу свою.

Но есть кроме внешнего еще внутреннее уединение. Вне — обычное течение дел человеческих; а между тем среди них иной один себе сидит в сердце, ничему не внимая. Всеми испытывается, что когда у кого болит сердце о чем-либо, то будь он в самом веселом и многоречивом обществе, ничего не слышит и не видит. Там — у сердца своего сидит он с своей болестью. Это всякий знает по собственному опыту. Если же так бывает в житейских делах, то отчего не быть подобного сему и в порядке жизни духовной? Есть и тут болезнования, которые еще гораздо сильнее и глубже всех болестей житейских. Когда кому западет в сердце болезнование в этом порядке жизни, что будет в силах тогда извлечь сознание его из его уединенного пребывания в сердце? Следовательно, стоит только его завести, чтоб быть уединенну, и не наедине будучи. И за этим недалеко ходить. Оживи страх Божий, — и пойдут болезнования самые сокрушительные, которые прикуют внимание и чувство к единому потребному, како придем и явимся лицу Божию. Вот и уединение!

Еще одно недоумение: «В деле умной молитвы надо иметь руководителя; где взять его мирянину?» Там же в миру; и между духовными отцами, и даже между мирянами. То правда, что все реже и реже становятся лица, к которым можно было бы благонадежно обратиться за советами о духовной жизни. Но они всегда есть и будут. И желающий всегда находит их, по милости Божией. — Жизнь духовная есть Божия жизнь, и Бог особое имеет попечение о взыскивающих ее. Возревнуй только — и найдешь все благопотребное около себя.

Так, стало быть, хотят или не хотят миряне, а от умной молитвы нечем им отговориться. Пусть берутся за нее и учатся ей.

Вот и Благовещение прошло, в коем положено начало исполнению воплощенного домостроительства о спасении нашем. Тогда никому ничего не видно было. Только смиренномудро изрекшая: Буди Мне по глаголу твоему (Лк. 1, 38), — восчаяла чего-то необычайного, и стала объята Божественным некиим светом, который разгадан и старицей Елисаветою, сотаинницей Ее, имевшей родить святого Предтечу, сотаинника Господня. К ним надо причислить только еще святого Захарию. Прочие все ничего еще не ведали. Нам теперь легко в начале видеть, как в семени, продолжение и конец. И вот занятие уму в день Благовещения! Потрудитесь изострить ваше умное зрение и обозрите все течение нашего восстановления от начала до конца его в вечности. И благословите Господа.

Вы опять больны; но терпите благодушно и Господа благодарите. Се добре! Даруй Господи вам и всегда так держать себя в болезнях и, прибавлю, в скорбях, — по искренней вере, что все бывающее с нами идет прямо от Господа и служит ко благу нам душевному. Какую отраду вливает в сердце это убеждение и какую крепость придает нравственному настроению!

Что прогоняете тотчас нахождения нечувствия и беспечности, добре творите. И средство — укорение себя — идет. Прибавьте устрашение. Ленивцу сказано: Связавше ему руце и нозе, вверзите во тму кромешнюю (Мф. 22, 13).

И затем Господа молите ниспослать вам живительную струю света от Престола Своего.

Опять, Бог дал, хорошо себя чувствовали в день Святого Причастия. Исповедуйте в сем великую милость Божию. И размышлением можно дойти до обрадования сердца, но это обрадование как бы пахнет только на душу и пройдет. Состояние же обрадованное прямо есть дар Божий. Сего ради, чувствуя себя так, благодарите Господа, и паче смиряйтесь, боясь, как огня, присвоения себе в сем какой-либо части, ибо как только взойдет в душу, хоть в малой степени, подобное чуждоприсвоение, тотчас отойдет осияющий ее облак сей. — Как часто вам причащаться, решите с своим духовным отцом. Я скажу только: «Можно».

Ваши чувства при воспоминании страданий Господа, — что и себя лично