Самые большие неудачники в истории - Леонид Михайлович Млечин

Тони был всем хорош. Верный муж, заботливый отец и современный мужчина: сам готовит, сам моет посуду и убирает в доме. Первый премьер-министр, у которого были дети школьного возраста. Дети Блэра говорили, что лучше бы их папа был рок-звездой, чем политиком.

Впрочем, семейные проблемы не обходили Тони Блэра стороной.

Эта история произошла в самом центре Лондона. Женщина, возвращавшаяся домой, увидела валявшегося на земле молодого человека. Она обратила на него внимание, потому что он прилично выглядел. Она вызвала скорую. Парень бормотал, что они с приятелями выпили, потому что отмечали сдачу экзаменов. Тут появилась полиция. В участке на Черинг-кросс его поместили вместе с пьяницами и проститутками. Когда его обыскали, то нашли карточку, выданную на имя Эвиана Блэра.

— Постойте-ка, — спросил сержант, — вы не сын Тони Блэра?

Сержант позвонил в особый отдел Скотленд-Ярда.

Премьер-министр работал над речью, которую должен был на следующий день произнести на конференции под названием «Вера в будущее». В час ночи его сына на машине особого отдела доставили домой. Через пятнадцать минут в редакции газеты «Сан» уже знали, что шестнадцатилетний сын премьер-министра арестован. Все, что могли сделать детективы из особого отдела, — это забрать пленки из камер, которые снимали то место, где валялся пьяный сын премьер-министра.

Тони Блэр пытался внушить прессе, что мальчик имеет право на личную жизнь:

— Мой сын — не единственный юноша, который этой ночью отмечал сдачу экзаменов. Не он один веселился слишком усердно. Но он единственный, о ком рассказывают все газеты и телевидение. Мой сын — хороший парень, и мы преодолеем этот эпизод. У нас крепкая семья.

Тони Блэр просил прессу, чтобы она не писала о его детях. Просьба была отвергнута, потому что дети премьер-министра — не наследники престола. Они не имеют права на привилегии.

На следующий день он едва не расплакался, выступая на конференции:

— Возглавлять правительство — это трудная работа. Но быть отцом еще сложнее. И не всегда ты на высоте. Но для меня семья важнее всего на свете.

На обратном пути Блэр попросил водителя служебного «ягуара» остановиться возле паба в одной из деревень. Там он выпил полторы пинты пива и поехал на Даунинг-стрит. Эта история не повредила Тони Блэру. Люди увидели, что и у премьер-министра такие же проблемы, что и у других родителей. А повел он себя очень по-человечески и показал, что для него семейные ценности действительно очень важны.

Шери и Тони хотели еще одного ребенка. Но в августе 2002 года у нее случился выкидыш. Ее оперировали под общим наркозом, ребенка не спасли. Шери чувствовала себя несчастной после выкидыша. Выглядела она неважно.

И в этой печальной для себя ситуации она обнаружила, что ее любимый муж проводит все больше времени в компании Кэрол Кэплин, которая не упускает случая показать, что она загорает без лифчика. Под ее руководством Тони Блэр занялся собой и к концу года добился успехов.

Никто точно не знает, что именно сделала Шери, но Тони отказался от услуг Кэрол Кэплин. Тони больше ей не звонил, хотя еще недавно она занималась с ним гимнастикой, объясняла, что надо носить, и сама покупала ему галстуки. Тони Блэр распорядился больше не допускать Кэрол Кэплин на Даунинг-стрит, 10, и отобрать у нее пропуск. Отношения между Шери и Тони восстановились.

Война ставит точку в карьере?

В какой-то момент Тони Блэр, завидно веселый, преуспевающий, удачливый, ощутил политическое одиночество. Его собственные министры были недовольны излишне тесным союзом с Соединенными Штатами. Решение участвовать в войне против иракского диктатора Саддама Хусейна вместе с американцами он принял после долгих дискуссий с узким кругом помощников.

Тони Блэр считал, что не мог поступить иначе. Обуздание диктаторов — часть британской политической традиции. Кроме того, именно союз с Америкой сохраняет за Англией статус великой державы.

Конечно, роль Британии заметно уменьшилась после холодной войны, но британское посольство в Соединенных Штатах остается самым престижным и самым влиятельным среди всех ста шестидесяти семи иностранных посольств в Вашингтоне. На обеды, которые дает британский посол, собираются сливки американского общества: исторические и культурные связи между двумя странами широки, как и прежде.

В разгар боевых действий в Ираке британский премьер-министр Тони Блэр прилетел в Соединенные Штаты. Они с Бушем вели переговоры в Кэмп-Дэвиде, после чего устроили совместную пресс-конференцию. Журналисты, разумеется, спросили Буша, сколько еще продлится война.

Американский президент ответил коротко:

— Столько, сколько потребуется для победы.

Стоявший рядом с Бушем британский премьер Тони Блэр — единственный, кто по-настоящему поддержал Джорджа Буша-младшего, как в первую войну в Персидском заливе Маргарет Тэтчер была полностью на стороне старшего Буша.

Но дело не только в особых отношениях с Вашингтоном. Великобритания не желает отказываться от своей традиционной роли на Ближнем и Среднем Востоке. Сменяющие друг друга обитатели премьерской резиденции на Даунинг-стрит, 10, по-прежнему считают своим долгом влиять на происходящие там события. Тони Блэр, как и его предшественники, полагал, что борьба против местных диктаторов жизненно необходима для сохранения западной цивилизации.

Но решение поддержать Буша дорого стоило Тони Блэру. Большинство англичан было против, в том числе его коллеги по правительству и среди них министр иностранных дел Робин Кук, колоритный и незаурядный политик.

Робин Кук совсем не был похож на традиционных британских дипломатов, чопорных и осторожных. Живой, искренний, откровенный — и в политике, и в жизни. Он ненавидел низкопоклонство и лесть.

Однажды заместителю министра понадобилось срочно посоветоваться с боссом. Приемная была пуста. Зам решил, что министр диктует секретарю, и вошел в кабинет, не постучав. Через минуту он вылетел из кабинета весь красный. Министр расположился со своей секретаршей прямо на ковре.

— Они увидели меня, — жаловался заместитель министра своему коллеге, — но не остановились.

Из-за войны в Ираке Робин Кук подал в отставку.

В 2004 году казалось, что время Тони Блэра минуло, что он утратил поддержку в стране и лейбористы могут проиграть на выборах. Гордон Браун воодушевился. Он чувствовал, что наступает его время. Многие видные лейбористы были готовы присягнуть ему на верность. Говорят, 1 июня 2004 года Тони твердо решил уйти.

«Он был эмоционально и физически истощен, — признавались его помощники. — Он безумно устал. Немногие люди в состоянии выдержать пресс, который на него обрушился. Он был очень близок к тому, чтобы все бросить. Он остро ощущал отсутствие рядом с ним надежных друзей».

Тони долгое время был любимцем партии и народа. Когда народная любовь стала