Боевая Академия: Адаптируйся, борись, импровизируй! - Александр Пасацкий

Когда все закончилось, они еще несколько минут лежали на разобранном диване, потому что в порыве страсти так и не дошли до кровати. Физрук даже слегка запыхался от такой неожиданной нагрузки на одну из самых важных частей тела.

— Что-то случилось? — решил спросить он, удивляясь, почему за два месяца такое случилось впервые.

— Просто решила снять стресс, — Луиза устало откатилась в сторону, и села, поправив спутанные волосы. — Неделя выдалась тяжелой.

Виктор Степанович ощутил что-то вроде разочарования — он-то, старый дурак, надеялся, что она так соскучилась, а оказалось, ее стресс замучил.

— Собственно, не только за этим, — поправилась девушка. — Ты единственный из преподавателей, к кому я могу обратиться со своей проблемой. Никто больше не верит в меня настолько, чтобы помогать.

— Что еще за проблема? — спросил физрук, и вдруг замолчал с испуганным выражением лица.

В прихожей кто-то попытался повернуть ключ в замке входной двери, а потом открыл ее, мимолетно проворчав что-то насчет "распахнутой настежь квартиры, заходи и бери, что хочешь". Голос был женский. Луиза удивленно приподняла брови.

— Твою дивизию… — Виктор Степанович вскочил, торопливо натягивая штаны. — Совсем забыл!

— В чем дело?

— Быстро одевайся, ко мне сегодня жена приехала!

— Что?!

На пороге гостиной нарисовалась мускулистая, в меру накачанная особа женского пола, с короткой стрижкой, выдающимися размерами груди и многочисленными татуировками на открытых руках. Артефакторша натянула одеяло до подбородка, испуганно рассматривая эту колоритную личность.

— Ага, вот, значит, как ты по мне скучаешь! — заключила жена торжествующим тоном.

— Это не то, что ты подумала, — торопливо начал физрук, запутавшись в штанах.

— Не надо тут! — в меру накачанная особа подошла к дивану, рассматривая обалдевшую Луизу пронзительным взглядом желтых глаз. — Ну, что, молодая любовница, давай знакомиться. Меня зовут Милашка, а тебя?

27

— Если ты сейчас же не проснешься, я возьму топор, ампутирую твою правую ногу без наркоза, и ты будешь стоять с костылем, в переходе, с вытянутой для сбора мелочи правой рукой, потому что левую я тебе тоже ампутирую, потому что ты уже моральный инвалид, а будешь еще и физический, — прошипел в ухо знакомый голос.

Не открывая глаз, Дима вяло махнул рукой, решив, что это сон, и попытался перевернуться на другой бок, но кто-то одним рывком стащил его с дивана прямо на пол. Парень ударился спиной об ножку, и проснулся окончательно. Он уже хотел возмутиться, но ему помешал поток холодной воды, обрушившийся сверху.

— Вставай, дубина! — заорал Богданов. — Первая пара физкультура, начинается через пятнадцать минут. Если я приду, и не увижу тебя там с твоими дружками — считайте, что вы уже здесь не учитесь. И помни, что я говорил про ампутацию. Пятнадцать минут, время пошло!

— Совсем уже сбрендил, — простонал Ваня, прикладывая руку ко лбу. — Разве можно так резко человека будить?

Дима с трудом приподнял голову, фокусируя мутный взгляд на окружающей действительности. И, надо заметить, действительность оказалась хуже ожидания.

Обеденный стол, за которым они вчера так славно посидели, был сплошь завален консервами, а сверху аккуратно лежал непонятно откуда здесь взявшийся глобус. Раздвинутый диван сиротливо стоял на трех ногах, с приспособленной вместо четвертой стопкой книг, а стены и бронированная дверь в комнату исцарапаны так, будто здесь ночью тигр бесился. Вдобавок, гроб Алисы лежал перевернутый, а свечки образовывали лаконичное слово из трех букв.

— Ох, блин, как башка раскалывается! — промычал Валера. — Кто-нибудь чё-нибудь помнит из того, что вчера было?

— Помню, как сидели, выпивали, — Ваня героически попытался встать, но с первой попытки у него ничего не получилось. — Потом Зяблик куда-то отошел, и с этого момента как в тумане.

— Я помню шум поездов, — признался Дима, пускаясь в ползание по полу, чтобы добраться до крана с водой. — Блин, а почему у меня так пальцы болят?

— А у меня задница, — Валера перевернулся на живот. — Надеюсь, Алиса вчера не воспользовалась нашим состоянием, и не воплотила в жизнь свои давние садисткие фантазии.

— А могла? — спросил Ваня.

На пороге блока снова выросла фигура Богданова.

— Я не понял, это что за душевные беседы? Пять минут из пятнадцати уже истекли. Бегом поднялись на ноги, и привели себя в порядок, а то выглядите, как макаки после случки.

— Андрей Евгеньевич, меня ноги не держат, — пожаловался Валера. — И руки тоже не слушаются. У меня, похоже, паралич всего тела, надо вызывать эльфиек.

— А у меня в груди все сжимает, задыхаюсь, — поддержал Ваня.

— А у меня голова кружится, сейчас сознание потеряю, — Дима наконец-то дополз до местонахождения крана, и сел, пытаясь придумать, как теперь до него дотянуться. — Нам всем троим срочно надо в лазарет, мы, наверное, какую-то болячку подцепили…

Ответом им стало яростное шипение. Фигуру преподавателя окутало пламя, и его языки рванули к студентам. В блоке сразу стало жарко. Заорав, Валера вскочил на ноги и бросился к ванной, Ваня скатился с дивана, укрываясь за ним, а Дима, забыв про головокружение, открыл дверцу буфета, чтобы спрятаться внутри.

— Ну вот, сразу оживились, — Богданов выключил артефакт "Огонь внушения", и бережно уложил его в карман. — Уже прошло семь минут, бесхребетные овощи. Жду вас в спортзале.

— Псих, — прокомментировал Валера, когда тот ушел.

Кое-как они привели себя в порядок (для чего им пришлось ополоснуться под холодной водой, и закинутся тем самым средством от опохмела, которое Безумная приберегла после урока зельеварения) и двинули на физкультуру. Состояние у всех троих, несмотря на зелье, было отвратительным настолько, что хотелось лечь и умереть. Чтобы не упасть, пришлось поддерживать друг друга за руки, передвигаться маленькими шажками, и через каждые два метра останавливаться передохнуть. Так что неудивительно, что к первой паре в спортивный комплекс они безнадежно опоздали.

— О, привет, Алиса, — обрадовался Дима, увидев одногруппницу, ожидающую их под баскетбольным кольцом. — Слушай, ты не можешь с физруком договориться, чтобы он нам пару отменил?

— Обязательно, — пообещала девушка, скользнув к ним, как ниндзя. Первым делом она врезала Ване в солнечное сплетение, а когда тот согнулся пополам, рубанула его ребром ладони по шее. Однояйцовый лег пластом.

— Ты что делаешь, дура? — Валера наклонился над братом, за что Алиса пнула его носком ботинка в копчик, а потом добавила носком ботинка чуть ниже уха. Дима отскочил в сторону, скрестив руки перед собой:

— Я в "домике". За что?

— Да я, чтобы ты знал, полночи третий этаж