Реальность - МаксВ

– Рассказы свои дурацкие писать.

Филипп разозлился:

– Да и хрен с ними, с рассказами этими! Сама их и пиши! Книгу она задумала издать! Да и вообще, ты хоть представляешь, как это делается?

– Да спокойно сделаю! Ты что думаешь, если книга издана, то её особый гений написал? Думаешь, поэтому и взяли в печать?

Сёчин пожал плечами:

– Ну, как минимум – талантливый.

Рыжая закатилась от смеха:

– Ну и дурак же ты! Издают самых настырных! А я – очень настырная! И обаятельная. Посмотри – ну разве кто-нибудь мне откажет?

Филипп покачал головой:

– Вот увидишь – не так это и просто. Да в общем-то – хочешь, так делай. Кто ж тебе запретит? А я тебе не помощник.

Греналин кивнула рыжими кудряшками:

– Хорошо, я поняла. Теперь посмотри на меня.

Филипп повернул голову:

– Что ещё?

– Слушай внимательно, и запоминай – это был сон. Тебе всё приснилось. А мне теперь придётся немного в прошлое отойти. А ты спи.

*****

Филипп почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо Зинаиды. Женщина участливо заглядывала ему в глаза, негромко спрашивая:

– Филя, просыпайся, уже долго спишь, просыпайся. Сестрички разрешили, говорят: «Буди, хватит ему уже дрыхнуть, давно спит!»

Зина наклонилась к нему ближе, и легонько потрясла за плечо:

– Слушай, чего расскажу-то – тут такой случай произошёл, на днях звонит мне Ленка, ну та самая директриса с опеки, и тараторит, как пулемёт: «Зинуля, приезжай, разговор есть! Только давай быстрее!» Я начала спрашивать – чо, да каво, а она только: «Всё бросай, приезжай ко мне, расскажу при встрече!» Ну, я к ней добралась, захожу в кабинет, а она мне с ходу: «Зинка, садись за мой стол, пиши заявление на патронат!» Ты меня слышишь?

Филипп закрыл глаза, и вновь провалился в глубокий сон. Зина опасливо посмотрела на заснувшего, и пробормотала:

– Смотри-ка, опять заснул. Ну, видать силёнок ещё мало, ладно, пусть отдыхает. Пойдём, сладость моя, заснул он. Пойдём, Груня, нам ещё в магазин успеть нужно.

Зинаида поднялась со стула, взяла за руку маленькую девочку с рыжими кудряшками на голове, и они вдвоём вышли из палаты.

Глава 19. Сергей

Глава 19. Сергей

С момента последних описанных событий прошёл один год.

Сёчин находился на работе, разбирал на столе накопившиеся бумаги, когда зазвонил телефон. Звонил Сорокин:

– Але, Филипп Андреевич?

– Да, это я, узнал тебя. Привет, Серёжа. Слушаю.

– Филипп Андреевич, у меня новости есть.

– Заедешь? Я до вечера буду.

– Нет, сейчас не могу, в дороге. Позже объясню.

– А новость-то о чём?

– Новость печальная, но хотя бы с души груз снимает. Обнаружили останки Филиппа. В тайге. Наткнулись туристы, любители в тайге побродить. Проводники из местных были, ну и слышали, что тут поиски были в прошлом году. В общем, точку зафиксировали, и по возвращении в полицию сообщили. Совсем недалеко от того места, где тогда его вещи нашли. Это уже неделю назад было.

Сёчин тяжело вздохнул:

– Значит нашли. Ну хоть похоронить теперь можно по-человечески.

– Да, Филипп Андреевич, так и есть.

– А причина смерти не установлена?

– По этому поводу только догадки. Скорее всего, у него случился сердечный приступ. Или змея укусила. В тайге есть особый вид – чёрная гадюка. Её ещё называют гадюка Никольского. Яд этого гада намного токсичнее, чем у остальных. Про причину смерти, укус змеи или что-то другое, трудно сказать – останки не в том состоянии. Я попросил дать координаты точки, где были найдены останки.

– Думаешь добраться, глянуть?

– Да я уже туда съездил, букет положил. И в этом самом месте обнаружил кое-что интересное. Вы не поверите, увидел на земле плешку примерно десять на десять ярко-синей травы. Даже не знаю, что это. Может Греналин? Только непонятно, как семена могли туда попасть. В общем, мне пришла в голову одна идея – встречаюсь как раз сегодня с Антоном Сонбергом, и хочу свозить его туда, терапию устроить. Часа за четыре обернёмся, там с трассы не так далеко топать!

– Серёжа, ты про какую терапию говоришь?

– Попробую объяснить – знаете, с ним по-другому нельзя. Он сам меня просил, говорит, что не знает, как избавиться от влияния Нилова. Утверждает, что тот на него сильно давит. И