Разведывательная деятельность офицеров российского Генерального штаба на восточных окраинах империи во второй половине XIX века (по воспоминаниям генерала Л. К. Артамонова) - Сергей Эдуардович Зверев

Старшины поспешили исполнить мое требование при громком протесте нескольких аломанщиков, терявших большой выкуп. Но эти протесты затерялись в радостном гуле толпы, облегченно вздохнувшей после моих опровержений, ибо наступало[время] перекочевки в нашу сторону, а все были этими слухами настолько запуганы, что не решались на эту перекочевку к тяжкому вреду для своего скота. Ввиду большой впечатлительности гуруна, а главное, лукавых слухов персиян (не без участия полковника Стюарта), что главная цель моей поездки наложение огромного штрафа на целые таифе за несколько случаев ограбления наших торговцев-армян здесь в кочевьях, я не признал возможным разбирать теперь эти дела: не было налицо потерпевших и нужно было время, чтобы опросить и выслушать свидетелей обеих сторон. Все это было бы сложно и требовало много времени даже при самой мирной и благоприятной обстановке. Но при тех тяжелых условиях, в каких я был, это было невыполнимо. Я потребовал общего внимания, а когда собрание стихло, то громко заявил:

– Именем великого Ак-Падишаха я требую от старшин и всего почтенного собрания совершенного прекращения аломанов в нашу страну и грабежей русских подданных, проходящих через их кочевья для торговли. Нельзя раздражать русскую власть безнаказанно. Помните твердо, как были наказаны текинцы.

Обращаясь к старшинам и др. влиятельным лицам, стоящим в середине круга, я настоятельно потребовал сдерживать аломанщиков, не допуская их с оружием переходить нашу границу и не обижать наших мирных жителей, переходящих в персидские пределы для торговли. Старшины гокланских и верхне-гюргенских таифе, ссылаясь на недостаточную авторитетность своей власти, заявили, что охотно окажут гостеприимство русским подданным, но присмотреть за всеми одиночными и беспокойными разбойниками они не в силах, хотя отлично сознают, что из-за этих аломанщиков «черная слава» падает на все таифе гоклан и юмудов. Старшины заверяли, что они «глубоко чтут имя Ак-Падишаха и рады были бы ему служить». Поблагодарив «гурун» за внимание и гостеприимство, я сел на поданную лошадь и, дружелюбно простившись, мы двинулись в путь, провожаемые многими конными представителями разных таифе.

Выступил из кочевья Дееджи 26/XI 91 года в ihO5m дня. В 2h 45m наша дорога пересекает древний вал, который уходит далеко вправо. За валом начинаются кочевья ак-атабаев и по пути обработанные поля. Грунт чудный жирный чернозем.

В 3h дня подошли к кочевьям таифе Кисхак (старшина Хата-мулла) и подошли к олуну Ак-дегши. У переправы нас встретили несколько атабаев. Один из них, брат Хата-муллы, рассказал, что в августе сего года проезжал из г. Астрабада инглиз Стюарт, сначала в Ax-кала, а оттуда к Мусса-хану и вместе с людьми этого последнего ездил к переправе Тенгли-олун и Гудри-олун, пробыв здесь всего 5 дней. Все их таифе хочет к нам перекочевать опять. Р[ека] Гюргень у этого олуна имеет до 30 сажень ширины и в средней части значительную глубину; вода мутная, течение едва заметное…

Между тем, мы, собрано и подтянуто продолжали свое движение по степи и в 5h 15m дня подошли к тет-де-пону[177] против крепости Ax-кала. Прошли по внутренностям его и через мост 2 м (мост – 3 быка, два береговых устоя, причем на правобережном – ворота с башнями). Перейдя мост, повернули влево мимо крепости Ax-кала, обратив живое внимание на себя гарнизона. В 5h45m дня мы прибыли на ночлег в аул ак-атабаев, где нам были уже готовы кибитки, и встретили нас дружелюбно и гостеприимно, предоставив в наше распоряжение все, что нам было необходимо. Я в свою очередь, не желая останавливаться в Ax-кала, умышленно прошел мимо и заночевал в туркменском кочевье, желая этим показать туркменам, что я приходил только к ним и в их интересах. Устроились на ночлег мы хорошо. Хозяин моей кибитки Риза-кули (ак-атабаец) очень расположенный к русским, сообщил мне следующие сведения. Всех ата-баев (ак и атабай), чомур, 400 кибиток; у них имеется крупного рогатого скота до 100 голов. Лошадей хороших до 100 и столько же берданок. В укр. Ах-кала 400 пеших сарбазов, 20 всадников и 20 орудий (большей частью небольшого калибра) без лошадей.

Надо заметить относительно всех даваемых «сведущими людьми» показаний, особенно о численности своего скота и имущества. Наученные горьким опытом азиаты привыкли к тому. Что все такие записи, кем бы они не производились, непременно ведут к усилению налогов или к новым поборам, а потому традиционно все показания уменьшают сильно действительную численность. Если же эти показания дают старшины, заинтересованные в сборе налогов, то они дают их всегда с задней целью уменьшения, чтобы при выполнении налога или побора оставить возможность, фактически взыскивая с действительного числа людей и животных, иметь возможность поживиться и в свою пользу. В этом я теперь убедился, сравнивая данные мне цифры для разных таифе с наличием огромных стад верблюдов, рогатого скота и особенно больших и многочисленных отар овец, которые я видел по пути. Персидское правительство это знает, но традиционно держится трафаретных старых раскладок, к которым облагаемые податями привыкли мириться, и избегая вызывать новыми раскладками волнения и среди облагаемых, и среди своей же администрации, вынужденной больше платить старшим властям.

Рассмотрев сегодня внимательно укр. Ax-кала, убедился, что эта крепость состоит из каменного четырехугольного азиатского типа форта (250–300 шагов в стороне), расположенного на левом берегу р. Гюргени и тет-де-пона в виде примкнувшего к реке такого же типа люнета[178] на правом берегу реки. Верхние ярусы сильно выступающих башен (в исходящих углах форта) имеют по 5 амбразур и приспособлены для полевых орудий. Тет-де-пон на правом берегу р. Гюргени был выстроен персиянами по указанию и под наблюдением полковника Стюарта, и в день моего прохода у Ax-кала работы на тет-де-поне еще только заканчивались постройкой. Вообще, и вся крепостца в настоящее время усердно ремонтируется.

Выступили 27/XI 91 г. с ночлега в кочевье ак-атабаев в 10m 15m утра, направляясь на юг, в г. Астрабад…

В ih 34m дня мы достигли городских ворот г. Астрабада. В 1m 45m прибыли в и[мператорское] российское] консульство. В консульстве мы встретили самый сердечный и гостеприимный прием от и.д. консула г. Пиппера. Здесь мы после долгих скитаний опять решили основательно отдохнуть. Я щедро расплатился и с моими черводарами, и спутниками-проводниками из туркмен: они видели, как