Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

286/821

которым Министерство охотилось в течение трёх лет, не было предъявлено никаких обвинений в преступлениях.

— Тогда почему он сидел в Азкабане?

— А как же Поттеры?..

Толпа замолчала, когда над Омутом памяти появилось ещё одно увеличенное изображение. Это было воспоминание о событиях в Визжащей хижине. Все заворожённо смотрели на то, как Питера заставили принять человеческий облик, и как раскрыли то, что именно он был шпионом и предателем.

Когда воспоминание завершилось, шум поднялся не слишком сильный. Большинство молчало, пытаясь осмыслить увиденное. Воспользовавшись паузой, Гермиона вылила в Омут ещё одно воспоминание, и вскоре все смогли наблюдать за сценами на кладбище, своими глазами увидев, как Петтигрю вернул Тёмного Лорда к жизни.

Когда воспоминание завершилось, все репортёры смотрели только на Гарри. Тот снова поднялся с места и заговорил:

— Чуть позднее я дам подробное интервью единственному человеку, который за последний год написал обо мне правду, — он посмотрел в сторону Риты Скитер, которая резко осознала, что получит самое сенсационное интервью столетия. Даже заключение в стеклянной банке на этом фоне стало казаться мелким неудобством. — Ну а права на историю будут у журнала 'Придира', — добавил Гарри, посмотрев на отца Полумны.

Фадж снова встал:

— Как я сказал ранее, и как подтвердили воспоминания, Сириус Блэк невиновен. Я лично отзываю все распоряжения, касающиеся его поимки. Вместо этого усилия будут направлены на поиски настоящего преступника — Питера Петтигрю.

Он сделал знак мракоборцу, приведшему Пожирателей, и тот снова скрылся за занавесом. Через несколько секунд оттуда появился Сириус Блэк, затем вальяжно прошествовавший к столу. Он обменялся рукопожатиями с министром и главой ОтМП, приобнял Гарри и Гермиону, а затем повернулся к репортёрам. Ему пришлось подождать, пока шум не стихнет.

— Благодарю вас, министр, — начал он, отвесив кивок в сторону Фаджа. — Признавать ошибки могут далеко не все. Тем же, кто ещё сомневается, — Сириус закатал левый рукав и продемонстрировал предплечье, — предлагаю взглянуть. Как видите, Метки у меня нет. Я бы никогда не навредил своему лучшему другу, а именно им для меня был Джеймс Поттер.

Гермиона вылила в Омут очередное воспоминание, на этот раз принадлежавшее Сириусу. Оно показывало стычку того с Петтигрю на лондонской улице. Все наглядно увидели, кто именно применил взрывное заклинание.

— И, как вы видите, я не убивал тех маглов, — объявил Сириус.

Ещё одно воспоминание, на этот раз показывавшее Джеймса Поттера в палате

287/821

Святого Мунго. Он держал на руках маленького ребёнка.

— Сириус, — проговорил Джеймс из воспоминания, — мы с Лили хотели бы, чтобы ты стал крёстным отцом Гарри.

Все взгляды снова обратились к Гарри, который чувствовал, что у него предательски щиплет в глазах. Наконец он встал и заговорил:

— Мне стало известно о невиновности моего крёстного ещё два года назад. Я рад, что теперь и все вы об этом знаете. Я от всего сердца благодарю министра Фаджа и мадам Боунс за то, что справедливость наконец восторжествовала.

На этот раз шума не было. Толпа безмолвствовала.

— Я хотел бы объявить о том, что полностью поддерживаю Министерство, и призываю всю Магическую Британию последовать моему примеру. Нам предстоит битва с Волан-де-Мортом и его Пожирателями... — на этот раз он всё-таки закатил глаза, увидев реакцию репортёров. — Но, как вы видите, — он указал на трёх Пожирателей на сцене, — они просто люди, которые торжествуют, видя ваш страх. Их можно победить.

Когда Гарри сел, Сириус одобрительно ему улыбнулся:

— Я также объявляю о том, что поддерживаю министра Фаджа и Министерство. Настало время Магической Британии объединиться. Будучи разделёнными, мы станем жертвами той же тьмы, что нависала над нами годы назад.

Вскоре после этого пресс-конференция закончилась, и Сириус Блэк покинул Министерство свободным человеком. Его сопровождали двое мракоборцев, чтобы обеспечить безопасность до того момента, когда новости о его невиновности будут обнародованы. Этими мракоборцами были Тонкс и Бруствер.

Фадж отбыл, чтобы известить британского премьер-министра о последних событиях, а также удостовериться, что магловская полиция тоже перестанет разыскивать Сириуса.

Когда Невилл спустился со сцены вместе с Полумной, он неожиданно оказался лицом к лицу с пожилой женщиной, чья шляпа была увенчана чучелом стервятника.

— Ба? — удивлённо спросил он.

Августа Долгопупс смотрела на своего внука почти целую минуту. Она видела, как на его лбу выступали капли пота.

— Совсем как твой отец, бросаешься вперёд не думая, — её губы изогнулись в слабой улыбке. — Как и должны поступать друзья. Я горжусь тобой, Невилл.

Затем она посмотрела на девушку, которую её внук обнимал за талию:

— Мисс Лавгуд?

— Ба, — сказал Невилл, всё ещё до конца не осознавший полученный от бабушки комплимент, — Это Полумна. Она моя... девушка, — закончил он после

288/821

секундного колебания.

— Приятно познакомиться, Полумна, — кивнула Августа Долгопупс.— Возможно, ты захочешь навестить нас летом?

— Скорее всего, — ответила Полумна. — Думаю, некоторые из растений, о которых знает Невилл, могут привлекать морщерогих кизляков.

Престарелая ведьма слегка растерялась, поэтому просто улыбнулась и кивнула.

— Она мертва, бабушка, — тихо проговорил Невилл. — Беллатриса Лестрейндж мертва.

Прошло много лет с тех пор, как Августа Долгопупс последний раз плакала. Она даже помнила тот день — день, когда целители сказали ей, что её сын и невестка никогда не поправятся. Но теперь в её глазах снова появились слёзы.

— Думаю, нам стоит заглянуть в Мунго, когда ты вернёшься домой, — сдавленным голосом проговорила она.

— А можно Полумна пойдёт с нами?

— Конечно, — кивнула Августа.

Когда Гарри и Гермиона сошли со сцены, они лицом к лицу столкнулись с Альбусом Дамблдором. Директор улыбался, но, кажется, через силу.

— Гарри, в этот раз я правда должен настоять, чтобы ты позволил мне отправить тебя обратно в Хогвартс.

— Конечно, профессор Дамблдор, — ответил Гарри. — Мы сможем наконец обсудить то пророчество, из-за которого, по словам Люциуса, Волан-де-Морт напал на моих родителей.

Дамблдор знал, что одна из двух сфер, что лежали в его карманах, наверняка была тем самым пророчеством.

— Возможно, когда ты станешь старше, Гарри. Твоё нежелание прислушиваться ко мне этим утром доказывает, что ты всё ещё слишком молод, чтобы понять.

— Вот же долбаный старый козёл, — подумал Гарри Гермионе. — В прошлый раз