Матабар V - Кирилл Сергеевич Клеванский

Ардан едва не поперхнулся воздухом. Столь скабрезных разговоров он по наслушался от Плащей, как мужского, так и женского полов, но вот от простой гражданки, даже пусть и от журналиста, точно не ожидал.

— Вы знаете, что на дирижабле кто-то что-то искал, — не замечая реакции или, скорее, не обращая внимания на реакцию спутника, продолжила Таисия. — Это не была обычная диверсия бомбистов и, уж точно, я помню все совсем иначе, нежели чем написано в прессе. Ситуацию спасли не усилия Иолая Агрова и Аркадия. А ваши, господин Ард. Что заставляет меня задаваться вопросом относительно всего того, что происходило с момента коронации в городе. Когда слишком много совпадений, господин Ард, то они перестают быть случайностями и становятся закономерностями. Кто-то готовит заговор. Заговор против самого Императора и всей Империи. И вы это знаете. Вы это расследуете.

Ардан промолчал.

Таисия была не просто умна.

Она была профессионалом. Того же уровня, что и Милар. Только моложе. Другого пола. Красивее. И еще с губами того же оттенка, что и её дымящаяся сигарета. Видимо данная черта, кстати, объединяла всех профессионалов — пристрастие к табаку.

Арди молчал. И потому, что не имел права, по службе, ничего отвечать и потому, что не испытывал к Шприц ни малейшего доверия.

Год назад он, возможно, недостаточно близко воспринял советы Марта, Цассары, Катерины и Йонатана, но уж теперь точно знал одно — доверие в Метрополии самая редкая и самая дорогая валюта, которую надо еще постараться заработать.

— Я понимаю, почему вы молчите, господин Ард, но давайте попробуем договориться, — они свернули с проспекта Нового Времени в сторону набережной Кривоводного канала. Видимо возвращались в Старый Город. — У меня есть некоторая информация, которой вы не обладаете. Взамен мне нужна некоторая информация от вас.

Арди, все же, не сдержался и спросил:

— Чтобы написать очередную статейку в кот…

Он не договорил.

Ему влепили пощечину. Наотмашь. И ввиду того, как они сидели, то не ладонью, а костяшками пальцев.

Впервые в жизни.

Он не столько почувствовал боль, которой вообще почти не было, сколько оказался шокирован.

— Не статейку, а статью, — тон Таисии из ледяного превратился в стальной. — И не вам меня судить, господин Ард. Уж точно не вам…

— Что вы имеете ввиду? — скорее удивленно, нежели уязвлено или оскорбленно, почесывал щеку Ардан.

— То, что вы живете под одной крышей с Распорядителем Орочьих Пиджаков и ни раз и не два вас замечали с ним вместе в весьма… своеобразных обстоятельствах, — она вернула руку обратно на рычаг коробки передач. — Простите, что я так отреагировала. Ваши глаза… они странные. Я думала о том, чтобы дать вам пощечину. Только думала… Не хотела. Оно само как-то…

Ардан мысленно выругался и взял под контроль Взгляд Ведьмы. Мысли о Лизе-Алле заставили его подсознательно ослабить контроль над способностью всех Говорящих и Эан’Хане.

— Взгляд Ведьмы, — чуть погодя, сама себе, кивнула Таисия. — Неудивительно… Поверьте, господин Ард, у меня есть свои причины искать заговорщиков.

Ардан еще раз потер щеку. У Таисии был хороший удар. Неожиданный и хлесткий. Будь ситуация иная, Арди бы успел его и остановить, и увернуться, но сейчас просто не ожидал ничего такого и, тем более, от женщины.

Но обычный человек, даже бывавший в передрягах — вряд ли. Такие умения не появляются сами по себе.

Точно так же, как и красивые женщины, сами по себе, не начинают рисковать жизнью в самых неспокойных местах столицы.

— Отец?

— Что, простите? — переспросила Таисия.

— Ваш отец, — Арди опустил ладони на колени. — Он, скорее всего, был инспектором в страже. Будь он Плащом все сложилось бы несколько иначе. И он, видимо, трагично погиб. На задании. И это произошло уже давно. Но вы, почему-то, связываете ту трагедию с недавними событиями.

Таисия посмотрела на него. С уважением и… немного со страхом. Не таким, который заставляет людей в панике бежать прочь, а, скорее, быть более внимательными и аккуратными.

— А я думала, что вы оперативник… оказывается, вы дознаватель, господин Ард, — Шприц вернула взгляд обратно на дорогу. — Там не было никакой трагедии. Но вы правы. Мой отец действительно не вернулся с задания. Во всяком случае — живым. Ему посмертно вырезали глаза.

— Нарихман.

— Все так думали. Тогда не особо обратили внимание на то, что Нарихман работают чисто, а моего отца… его изуродовали, — Таисия немного нервно затушила сигарету и убрала окурок в отсек для пепла. — Пока недавно не обнаружился новый похожий случай. Молодой страж, вернувшийся с Фатийской границы, был обнаружен с такими же ранами.

Молодой страж, вернувшийся с Фатийской границы?

Где-то Ард это уже слышал.

' …Так что я стал искать подразделение, в котором произошло недавнее увольнение… И нашел. Шестое подразделение в Тенде. Там уволили молодого офицера, недавно вернувшегося с Фатийской границы. Такой не потерпел бы несправедливости и…

…

…Я его нашел, юный друг. В небольшой квартирке на отшибе Тенда. С перерезанным горлом и вырезанными глазами…'

Да, точно, Петр Огланов упоминал этого стража перед тем, как заманить Арди в ловушку в поместье Иригова.

Почему именно этого? Потому что вряд ли в корпусе стражей каждый день кого-то калечат, пытаясь подделать почерк Нарихман. Хотя можно было бы подумать, что за столько лет подражатели могли бы и улучшить свои навыки.

— В Тенде? — все же, на всякий случай, решил уточнить Арди. — Офицер из шестого подразделения Тенда?

Таисия кивнула и, пользуясь паузой на перекрестке, достала помаду и поправила сбившуюся с губ «краску», оставшуюся на белом окурке.

Спящие Духи…

Шприц права.

Слишком много совпадений, чтобы воспринимать их простой чередой случайностей. Нет, Ард с Миларом и так подозревали, что заговор уходил корнями вглубь истории. Даже Полковник не сомневался, что операция «Горный Хищник» и все происходящее сейчас в стране прятало за своими кровавыми кулисами, скорее всего, одних и тех же дирижеров.

— Над чем работал ваш отец?

Таисия снова улыбнулась. На этот раз победно.

— Я ведь сказала, господин Ард, что у меня есть информация, которая нужна вам, а у вас — та, что нужна мне. Предлагаю обмен.

Если бы Арди не слышал ритма её сердца, не чувствовал