Творения. Том II - Ефрем Сирин

грехам, обнаруженным в действии, потому что они – отпрыски одного и того же корня, ибо сказано; Бог рассыпа кости человекоугодников (Пс. 52, 6); мужа кровей и льстива гнушается Господь (Пс. 5, 7). Лесть и убийство причисляя к одному преступлению: глаголющими мир с ближними своими, злая же в сердцах своих, – говорит: Даждь им, Господи, по делом их (Пс. 27, 3-4). И еще: Ибо в сердце беззаконие делаете на земли (Пс. 57, 3). Господь, укоряя человекоугодников, говорит, что все делают они, только для того, чтобы да видимы будут, человеки, – а потому заповедует: Внемлите милостыни вашея не творити пред человеки… аще ли же ни, мзды не имате от Отца вашего, Иже есть на небесех (Мф. 6, 1), – то есть заповедует не искать и не домогаться от людей похвалы и славы за добрые дела, но ожидать этого лишь от Единого Бога, у Которого как слава истинна и вечна, так и бесчестие вечно. Это-то и означают слова: Горе, егда добре рекут вам вси человецы (Лк. 6, 26), – то есть когда желаете слышать о себе хорошее от людей и восхищаетесь славой и похвалами, от них происходящими. Ибо как возможно, чтобы делающие добро не были явны для всех, когда Сам Господь сказал: да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16)? Старайтесь делать всякое доброе дело во славу Божию, а не в собственную свою славу, не ищите себе похвал у людей и не восхищайтесь ими. Ожидайте же похвалы и славы от Единого Бога, как говорит и блаженный Давид: от Тебя похвала моя… о Господе похвалится душа моя (Пс. 33, 3). Так и апостол заповедует, чтобы все, вплоть даже до вкушения пищи и пития, делалось во славу Божию: Аще убо ясте, – говорит он, – аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся во славу Божию творите (1 Кор. 10, 31). О тех же, которые домогаются себе похвал и славы от людей, Господь засвидетельствовал, что они неверные, сказав: Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единаго Бога, не ищете (Ин. 5, 44)? Также и Иоанн, причисляя ненависть к убийству, говорит: ненавидяй брата своего, человекоубийца есть: и весте, яко всяк человекоубийца не имать живота вечнаго (1 Ин. 3, 15), – то есть с убийством сравнивает он ненависть к брату, сохраняемую втайне. И апостол Павел, обличая преданных страстям бесчестия, по причине неразумного и непокорного их сердца, перечисляет худые и погибельные их дела, воедино совокупляя тайные и явные грехи, и говорит: И якоже не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная: исполненых всякия неправды, блужения, лукавства, лихоимания, злобы: исполненых зависти, убийства, рвения, льсти, злонравия. Шепотники, клеветники, богомерзски, досадители, величавы, горды, обретатели злых, родителем непокоривы, неразумны, непримирителны, нелюбовны… немилостивны. Нецыи же и оправдание Божие разумевше, яко таковая творящий достойни смерти суть (Рим. 1, 28-32). Видишь ли, не явные только исчислил грехи, которыми гнушаются люди, но к явным причислил и тайные душевные страсти: лесть, гордость, рвение, злонравие, высокомерие, ненависть, неразумие? И Господь говорит также: еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16, 15). Возносяйся, смирится: и смиряяйся, вознесется (Лк. 14, 11). И Премудрость говорит: Нечист пред Господом всяк высокосердый (Притч. 16, 5). Собирая подобные места из Писаний, найдешь, что весьма многие сказаны против сокровенных в душе страстей бесчестия. Дух Святый, зная, что тайные греховные страсти бывают в душе весьма сильны, и поучая нас, каким образом возможно освобождение от них, говорит чрез Давида: От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего (Пс. 18, 13-14), – чтобы при многих молитвах, вере, совершенном и благом стремлении к Богу возможно было бы силой Духа преодолевать тайные страсти бесчестия. Ибо сколь стараемся охранять от явных грехов внешнего человека, то есть тело – как храм Божий, о чем сказал апостол: Аще кто Божий храм растлит, под храмом разумея тело, растлит сего Бог (1 Кор. 3, 17), – столь же нужно старательности и подвигов к охранению внутреннего человека, то есть души, от всякого лукавого помысла, по сказанному: Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота (Притч. 4, 23).

Преуспеем же в этом, всегда противоборствуя и противореча лукавым помыслам тщеславия, ненависти, кичения, лести, похоти и неверия, ревности, любоначалия, со всей строгостью испытывая самих себя и охраняя ум свой от союза и согласия с тайными душевными страстями, с усилием предаваясь всякому доброму начинанию, труду и подвигу, чтобы полагать препятствия своему сопротивнику. Гадательно давая уразуметь единообразие и прямоту добродетелей, блаженный Моисей в образах показал, что душа должна руководиться не двумя расположениями: к худому и доброму, – но идти вслед только доброго, что нам должно возделывать в себе на двоякие плоды: и худого, и полезного, но единообразно делать полезное, всячески чуждаясь худого. Говорит же он о том загадочно: Да не ореши юнцем и ослятем вкупе (Втор. 22, 10), – то есть не запрягай на ниве своей вместе разнородных животных, например, юнца и осла, но запряги однородных животных и ими возделывай ниву свою. Иначе говоря, на ниве сердца твоего да не возделываются вместе и добродетель, и порок, но да возделывается одна добродетель. Еще говорит он: Ниже да облечешися в ризу различну от льна и волны вкупе ткану (Втор. 22, 11), – то есть шерстяную одежду не тки вместе с льном, а также льняную вместе с шерстью, не возделывай на участке земли своей двояких плодов в одно и то же время и дважды за лето (Втор. 22, 9), не своди разнородных животных для приплода, но всегда однородное с однородным. Всем же этим таинственно дает разуметь, что не порок и добродетель вместе должны в нас возделываться, но единообразно обязаны мы порождать из себя священные плоды добродетели. Душа не должна входить в общение и единение с тем и другим духом – духом мира и духом Божиим. Напротив того, Моисей повелевает душе, соединяясь только с Духом Божиим и прилепляясь к Нему, плодоносить святые порождения добродетели и плоды духовные; заповедует нам не соглашаться произволением на то и другое, на худое и хорошее, но, избирая единственно хорошее и всячески чуждаясь худого, возделывать