Бандиты времен социализма. Хроника российской преступности 1917-1991 годы - Федор Ибатович Раззаков

учительницы литературы и русского языка орджоникидзевской средней школы № 42 Натальи Ефимовой: «Ночь в автобусе – это был какой-то кошмар. Они постоянно кололись наркотиками, угрожали, ругались при этом последними словами. Устроив туалет за занавеской, никого не выпускали из автобуса ни на минуту. Но, пожалуй, больше, чем поведение этих подонков – чего от таких еще ждать? – меня поразило, как держались дети. Не поддавшись панике, они разговаривали друг с другом, пытались даже подбодрить меня».

Между тем подполковник КГБ Евгений Шереметьев уговорил бандитов взять вместо детей заложником себя. Ночью все дети были отпущены, а безоружный Шереметьев лег на пол автобуса. Через некоторое время к вылету был готов транспортный «Ил-76» во главе с командиром экипажа А. Божковым. Всем им, восьмерым, преступники надели на руки наручники. Перед самым отлетом П. Якшиянц потребовал к себе свою жену, якобы для прощания. Жена пришла, попыталась уговорить мужа одуматься, но главарь был непреклонен. Более того, он захватил и свою жену, которая лететь в Израиль не собиралась.

2 декабря 1988 года в 15.30 «Ил-76» взял курс на Тель-Авив.

«Комсомольская правда»: «Рецидивисты, захватившие самолет, дежурили в пилотской кабине по очереди.

– Попробуй только посади нас в Союзе, – стоял в дверях «Пучеглазый» (так между собой пилоты прозвали одного из бандитов). – Первая пуля, штурман, для тебя.

Штурман Сергей Грибалев молча сидел над схемой полета, определяя маршрут.

Прошли над Кисловодском. Внизу вскоре заблестело Черное море.

Там, внизу, вопрос о выдаче воздушных пиратов уже решался на правительственном уровне, но на борту самолета в качестве «дипломатов» были Виктор Алпатов и его старший товарищ Борис Ходусов. Все три часа этого рейса они провели глаза в глаза с преступниками. Тамара Фотаки, жена Якшиянца, ходила взад-вперед, рыдая:

– Ну зачем я с тобой связалась? Куда летим-то, Паша, ведь у нас же ребенок.

– У меня от первой жены – двое. Ну и что ж теперь – вешаться? успокаивал жену террорист. – Я тебе отстегну 50 тысяч – и вернешься в Россию.

Потом банда потребовала еду. Виктор Алпатов приготовил на всех, и на экипаж, и на пятерых «пассажиров».

Надзирающий в этот момент за пилотами некто Герман (Вишняков) зашел в грузовой отсек «Ила» и объявил:

– Пересекли границу.

Узнав приятную новость, преступники засели играть в карты. Главарь банды Якшиянц подошел ко второму пилоту Александру Гончарову и предложил ему 50 тысяч просто так – за хорошую посадку.

– Я вот жене даю 50 тысяч и тебе, хочешь?

– Не надо. Зачем? Ты-то сам что будешь делать с миллионами?

– Вложу в банк, – мечтал пират. – Найму двух менеджеров, которым поручу вести какое-нибудь дело…

В грузовом отсеке тем временем террористы вскрыли ножом мешки с валютой. На пол посыпались американские и канадские доллары, гульдены, западногерманские марки.

«Потом эти деньги, – вспоминает Виктор Алпатов, – они начали запихивать за пазуху, в сапоги…»

Вскоре появились огни аэродрома. Божков умело посадил самолет… Главарь спустился по трапу и, не зная английского, начал недоверчиво выспрашивать у полицейских, в какой стране они находятся. Требовал показать паспорта или удостоверения. Ему показывали, но он все равно не верил, что самолет сел на территории Израиля.

Бандитов посадили в небольшой автобус и увезли вместе с мешками денег в полицию».

Всех их отвезли в городскую тюрьму и посадили в одиночные камеры. К тому времени израильская сторона уже согласилась выдать их советским властям и из Москвы срочно вылетел «Ту-154» со спецгруппой. Поздно вечером 3 декабря все бандиты были выданы представителям СССР, а 4 декабря они уже сидели в Лефортовской тюрьме. Судили их в марте 1989 года. П. Якшиянца приговорили к 15 годам лишения свободы. Трое остальных преступников, участвовавших в захвате заложников, получили по 14 лет тюрьмы. Приговор вступил в законную силу с 17 марта 1989 года.

Убийство Свинтковского. Маньяк Фефилов

Еще одним громким преступлением 1988 года было убийство в городе Мытищи бывшего военного прокурора Польши 75-летнего Свинтковского. Рано утром его нашла мертвым уборщица, которая раз в неделю убирала в его квартире. Свинтковский со связанными за спиной руками лежал на полу. Голова его была окровавлена. Прибывшие вскоре на место преступления сыщики удивились: старик был достаточно богат, его квартира представляла собой нечто вроде антикварной лавки, однако никакие ценные вещи из дома убитого не пропали. Сыщики выяснили, что старик был практически нелюдим, ни с кем не общался, из близких родственников у него был лишь единственный сын, 38-летний Владимир Свинтковской. В момент убийства он находился вдали от Мытищ и об убийстве отца узнал от следователей. Однако его алиби еще ни о чем не говорило. Дело в том, что Владимир был давно знаком и со столичной милицией, и КГБ. Еще в 1976 году, будучи студентом архитектурного института, он оказался в тюрьме по статье 88 УК РСФСР – нарушение правил о валютных операциях. Однако в заключении сын профессионального юриста «закосил» под душевнобольного и вскоре был переведен в спецбольницу в Чехове. Выйдя же на свободу, Владимир Свинтковский за ум не взялся и в 1989 году вновь попал на «зону». На этот раз статья была построже – 8 лет за недозволенное хранение оружия. Однако влиятельные связи отца, который прощал своему единственному сыну все, сделали свое дело. Через 3 года Владимир перевелся на «химию» в город Шую, что в Ивановской области. Именно туда и потянулась ниточка от убийства старшего Свинтковского.

Как оказалось, на «химии» Владимир свел дружбу с одним рецидивистом. Тот уже знал, с кем имеет дело, и был весьма наслышан о богатстве Свинтковского. Однажды, с оказией, он приехал в Москву и ночь провел на квартире Свинтковских в Мытищах. То, что он увидел там, заставило его форсировать события. Вернувшись на «химию», он нашел нужных людей и уговорил их «потрясти» квартиру старика. Уверял, что дело беспроигрышное, стоит только припугнуть старика, как он сам все отдаст. Однако на месте все оказалось несколько иначе. Как только трое преступников ворвались к Свинтковскому, он стал оказывать им отчаянное сопротивление, кричать. Последнее обстоятельство и вынудило преступников задушить старика. А так как убийство не входило в планы преступников, они после свершившегося здорово испугались. И, практически ничего не взяв из квартиры, сбежали с места преступления. Однако их бега длились недолго.

А сын почетного прокурора Владимир, выйдя в 1990 году на свободу и унаследовав все богатство отца, в том же году уехал в Польшу, а оттуда вскоре перебрался в Западный Берлин. Однако на этом история его злоключений отнюдь не заканчивается. Будучи одним