Мы, аристократы 3 - Бастет

- Клади Тревора на центральный камень, - кивнул я на пентаграмму. - Да не наступай на чертёж!

Когда Невилл благополучно справился с этим нехитрым делом, я протянул ему кинжал. Тревор сидел как влитой, пока его хозяин обходил углы пентаграммы и капал на руны кровью - с руны удержания не очень-то убежишь. Наконец Лонгботтом остановился и посмотрел на меня, машинально сунув порезанный палец в рот.

- Не надо мне тут вампира изображать, - буркнул я. - Ты что, не знаешь Санатум?

Невилл не знал, и мне пришлось залечить его палец самому. Я заставил его повторить формулу, чтобы убедиться, что он запомнил её правильно, затем скомандовал ему достать волшебную палочку и провести ритуал. Парень хоть и робел, но проделал все требуемые действия безошибочно, о чём свидетельствовали изменения, которые произошли с его жабой.

По завершении ритуала Тревор уменьшился вдвое, примерно до размеров мужского кулака. Теперь уже ничья безымянная жаба, бывший недофамильяр покинул пентаграмму и бодро поскакал в зелёные травяные заросли. Невилл проводил его взглядом и облегчённо вздохнул.

- Будем вызывать другого фамильяра? - осведомился я. - Ты кого надумал взять, синицу или горлинку?

- А можно, я пока без фамильяра останусь? - робко попросил Невилл. - Мне этот Тревор надоел за три года - ты не представляешь, как. Я как-нибудь потом, ладно?

Я пожал плечами.

- Да сколько угодно, это вообще не моё дело. Бабушка твоя знает, что ты отпускаешь свою жабу?

- Я ей после экзаменов скажу. - Лонгботтом зябко поёжился - эта перспектива его нисколько не радовала. Он шумно вздохнул, потоптался с ноги на ногу и посмотрел на меня с решимостью. - Поттер… а что там с моими родителями? В смысле, что с ними не так?

Он не спускал с меня вопрошающего взгляда. Знаю я таких людей, они долго набираются храбрости, чтобы что-нибудь спросить или сделать, но если уж осмелели, от них не отвяжешься. Тем не менее я попытался:

- Лонгботтом, назови мне хоть одну причину, по которой меня должны интересовать твои родители.

Невилл снова повздыхал и потоптался на месте - и, точно, продолжил:

- Но… эта ваша Вейн, она на что-то намекала, так?

- Наша Вейн - дочка лекаря, она читает такие книги по колдомедицине, какие Хогвартсу и не снились. Но на что бы она не намекала, я её ни о чём не расспрашивал.

- А ты можешь расспросить её?

- Могу. Но не буду. У лекарей свои профессиональные тайны, которые я уважаю.

- Но это же мои родители…

- Вот именно, это твои родители. Ты больше всех заинтересован, чтобы вылечить их, поэтому сделай что-нибудь сам.

- Но я… но я… - Невилл откровенно растерялся. - Но что я могу сделать, я же не лекарь.

- Читать умеешь? Значит, ты можешь сам почитать лекарские пособия и хотя бы проверить диагноз своих родителей.

- А его нужно проверять?

- Раз они не выздоравливают, то нужно.

- Но я вообще не разбираюсь в колдомедицине…

- В травах разбираешься? Значит, и в ней разберёшься.

- Но я даже не знаю, с чего начать…

- Начни с Круцио.

- Что?! - Невилл в ужасе отшатнулся от меня. - Это же непростительное!!!

- Если твои родители пострадали от Круцио, узнай о нём всё, а не только то, что оно бяка. Прочитай, что о нём пишут лекари.

По лицу Невилла было видно, как медленно и тяжко совершается в нём мыслительный процесс. Парень не был тупицей, он был тугодумом, а сейчас его мысли продирались по бездорожью.

- Поттер, а где взять эти книги? - породил он наконец.

- Уж точно не в Хогвартсе. Их там даже в Запретной секции нет. Но достать их можно, если постараться.

- А ты их читал?

- Мало ли, что я читал. Тебе лучше самому их прочитать.

- Так ты знаешь?! - Невилл мигом забыл о своей застенчивости. - Расскажи!

- Только при условии, что ты потом сам всё проверишь.

- Я проверю. Обязательно. Говори, Поттер!

Точно, не отвяжется. Лучше уж сразу хоть что-то рассказать.

- Если коротенько, Круцио - это ментальное заклинание, воздействующее на нервные окончания двигательных мышц и вызывающее сильнейшую боль. Ни на гладкую мускулатуру, ни на сердечную мышцу оно не действует, поэтому от него не останавливается сердце и под его влиянием не обделываются, если до этого сильно не хотели в туалет. Остаточные явления - озноб, при усиленном воздействии возможны также судороги из-за перевозбуждения нервных окончаний. От злоупотребления Круцио возможен болевой шок и смерть, но случаев сумасшествия психически здоровых людей от него не известно, хотя у психически больных состояние ухудшается. До недавнего времени Круцио не относилось к пыточным, так как не оставляло физических повреждений и потому считалось слишком мягким для пыток. Оно было разработано около полутора тысяч лет назад как средство наказания рабов и прислуги, применялось также к детям старше восьми лет.

Невилл выслушал меня, ловя каждое моё слово.

- Но если ты читаешь такие книги, значит, ты всё-таки тёмный? - с опозданием встревожился он.

- Тревожиться надо, когда ты получаешь удовольствие от чтения описаний пыток и сексуальных извращений. Но знать о них нужно - хотя бы для того, чтобы хитрые люди не строили свои афёры на твоём невежестве. Лонгботтом, если ты станешь садистом только от того, что прочитал про Круцио, значит, в глубине души ты уже был им, но тебе не давали распробовать это. Если тебя так легко сделать злодеем, тогда, конечно, лучше и не читай…

- Нет уж, я прочитаю, - на лице Невилла проступило такое упорство, какому позавидовала бы и Грейнджер. - Ведь если ты сказал правду, значит, мои родители сошли с ума не от Круцио?

- Я этого не утверждаю. Но двухчасовая пытка Круцио вряд ли свела бы их с ума, причём обоих совершенно одинаково, - эти сомнения возникли у меня еще на первом курсе, когда я по старым подшивкам составлял для себя картину событий того времени. Мои знания из прошлой жизни взбунтовались тогда против газетной версии, упирая на то, что от Круцио так легко с ума не сходят. - Газеты писали, что Беллатрикс с подручными была поймана за пыткой Лонгботтомов - а что было бы у них пытать, если бы они уже свихнулись?

- Но это значит,