Кастелян - Calmius

Снейп молчал.

— Так или иначе, я взял клетку и шлялся с нею до конца шопинг-сессии. После чего убедил Хагрида, что доеду до дома сам.

— И он согласился? Притом, что вы не видели дорогу в Косой?

— Он вообще ничего не заметил по дороге туда. Так или иначе, он даже обрадовался. Молча сунул мне билет на Хогвартс-экспресс и быстро куда-то ушёл. А я занялся совой.

— Подождите. Как попасть к поезду, он успел сказать?

Я достал бутылку с водой и отхлебнул. Что-то в горле пересохло от этой лекции.

— Нет. И это отдельная, очень длинная история. Если я начну излагать о конфетах с мышьяком и купе начальника поезда, нам не хватит выходных.

Мрачный, тяжелый, и да — странный взгляд.

— Профессор, не сочтите за наглость, но… не наглейте, пожалуйста. Подумайте лучше, — не дал я ему возможности поставить на место зарвавшегося сопляка, — что и в каком количестве придётся рассказывать вам. Паритетом.

Дохнуло странной, тяжёлой магией.

— Обалдел, щенок? — прошипел зельевар. Вокруг него задрожала опасная рябь. — Олень безрогий, ты…

Пустота. Надёжная, отзывчивая, добрая. Между мной и Снейпом — едва локоть расстояния. И одновременно — тысячи километров. Пока неощутимых. Но готовых выпрыгнуть в реальность. Оттолкнуть, размазать перегрузкой, сплющить в плоскость — по желанию и воле плетущего. А ещё есть Время. Мы живём в пространстве-времени. Мне только предстоит освоение хронотехник, но… что, если половина вашего мозга начнёт жить с иной скоростью?

Говорят, мои глаза становятся синими, когда я смотрю из Пустоты. Не знаю, зеркал в такие моменты ни разу не подворачивалось. Но сейчас тёмно-фиолетовой стала вся моя мантия. Индиго, как в детстве.

Снейп осёкся.

— Qui pro quo, господин декан. Разве вы не слизеринец?

Он меня не слышал. Смотрел куда-то за спину. Взгляд стал… беспомощным? Я оглянулся, уже предполагая, кого увижу.

Белоснежная лань. Сияющий потусторонний свет. Пришла сама, и у меня появляются смутные догадки, почему. Но это теперь не моё дело. Я вздохнул и поднялся.

— Что вам от меня нужно, Поттер? — глухо спросили рядом.

— Ничего мне от вас не нужно, профессор, — равнодушно ответил я, не оборачиваясь. — Живите, как хотите. Я разомну ноги.

Могут они, наконец, понять, что я совершенно нелюбопытен к социальным секретам? Что, если о чём-то спрашиваю, то это нужно не только мне. Ответы для *своего* любопытства я отыскиваю сам.

Общайтесь с Уизли, если олени не нравятся. Я вообще сова.

Если отрешиться от органов чувств, убрать интерес к происходящему в обычном восприятии, то второе зрение усиливается. Я вижу то, что происходит за перекрытиями, в соседних помещениях и даже на соседних этажах. Пройдясь по коридору, я прислонился к стене подальше от лавки и прикрыл глаза.

Посетитель кабинета 211 больше не бился в звериной форме, а смирно сидел на стуле напротив хозяина кабинета. Бо́льшая часть комнаты огорожена клеткой. Непростая решётка, многочисленные плетения. Моего перехода не удержат, но это всегда на крайний случай. Какие-то детекторы, защита… Кстати, есть подсистема проверки правдивости произносимого. Будем учитывать в разговоре, а пока перехватим-ка управление. Где оно у нас…

Избавиться от полярной совы оказалось непросто. Улетать она не хотела. «Ты свободна», «уходи», «ты мне не нужна» не работало. Я решил обойти зоолавки в Косом. Настроился на долгий изнурительный маршрут, но повезло в первом же крупном магазине.

Продавец узнал сову, но принимать её назад отказался. Даже без возврата денег.

— Она привязана к хозяину, молодой человек. Тот большой бородатый великан. Вы разве не вместе?

Хагрид привязал её к себе сразу при покупке. Кто-то желал перлюстрировать мою корреспонденцию? Ну, особо веру в людей мне не поколебали. Однако с бедной птицей нужно было что-то делать. «Отвязать» её не мог даже продавец. Не для того привязывают.

Сработала команда «лети к хозяину, ты больше не нужна». Сова снялась и улетела в северном направлении. Клетку я сдал в магазин.

Сова прилетала ещё несколько раз, но отправка назад к хозяину работала безотказно. Возможно, «на том конце» не понимали, почему птица не хочет задерживаться у меня, а сама она говорить не умела. Так или иначе, попытки прекратились, а в сентябре я её у Хагрида уже не увидел. Надеюсь, её не на суп пустили, а отвязали и выпустили.

Ожидание проходило в молчании. Я закончил потрошить начинку кабинета и просто знакомился с коммуникациями в этой части министерского знания. Очень не хватало возможности подойти к окну и бездумно уставиться наружу. Министерство Магии находится под землёй. Зачем они поместили центральный аппарат прямо посреди «толпы маглов» в семь миллионов человек, оставалось загадкой. Сегодня мне загадки надоели.

Через полчаса посетитель зашевелился и засобирался. Я вздохнул и открыл глаза. Лязгнула дверь, и в коридор вывалился тощий, бледный, взъерошенный мужчина, одетый в… нет, оценивать одежду магов я, пожалуй, зарекусь. Или они полные фрики, или я всё ещё не понимаю тонкостей местной моды. Не замечая ничего вокруг, он направился прочь. Мы со Снейпом зашли в кабинет.

Глава 33. В гостях у Коновала

Обладателем баса оказался сухонький старичок с жилистым телом, внимательным взглядом и мозолистыми руками. Бросив взгляд на меня, он ошарашил очевидно знакомого ему Снейпа тёплым солдафонским приветствием:

— Что, Принц, наконец-то решил прекратить платить алименты?

Снейпа перекосило. После предыдущего разговора — шуточка не слишком удачная.

— Ты, Коновал, слишком… не-туп, чтобы пародировать гриффиндорский юмор.

Названный Коновалом оценил кипящее состояние визитёра, неспособного подобрать простейший эпитет на ходу, но не смутился.

— Профессиональных шуток не предлагаю, не оценишь. Слушай, там в коридоре никто не сидит? У меня какой-то организм записан на девять, но он мог и не дождаться.

— Он дождался. Знакомься, Поттер-младший.

— Ага… Сочувствую.

Не мне сказал. Ну, не очень и хотелось. Скривившись, Снейп ухватил самый целый стул и устроился