Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

Кольскегг берет оружие, садится на коня и скачет следом во весь опор. Гуннар едет наискось через Поле Между Реками к Овражным Пням, а оттуда к Кривой Реке и затем к броду у Капища. Там был загон, и несколько женщин доили овец. Гуннар спешился и привязал коня.

Тут подъехали Откель и его спутники. На тропе у брода лежали плоские камни[217]. Гуннар сказал подъехавшим:

– Теперь защищайтесь – вот мое копье! Сейчас узнаете, заплачу ли я.

Они быстро спешились и бросились на Гуннара, Халльбьёрн первым.

– Погоди! – сказал Гуннар. – Тебя-то я как раз и не хотел бы трогать, но когда мне приходится защищаться, я не щажу никого.

– Не могу, – сказал Халльбьёрн. – Ты ведь собираешься убить моего брата, и мне было бы стыдно сидеть сложа руки.

И с этими словами он обеими руками направил в Гуннара большое копье. Гуннар выставил щит, но Халльбьёрн пробил его. Гуннар с такой силой рванул щит книзу, что он воткнулся в землю, и так быстро выхватил меч, что глазом невозможно было уследить. Он ударил Халльбьёрна мечом по руке выше запястья и отсек ему кисть. Скамкель забежал сзади и хотел было ударить Гуннара большой секирой. Гуннар резко повернулся к нему и сам ударил копьем по секире так, что та выскользнула у Скамкеля из рук и упала в реку. Затем Гуннар пронзил Скамкеля, поднял его на копье и бросил вниз головой на дорогу.

Аудольв выхватил копье и метнул в Гуннара. Гуннар на лету перехватил копье и тотчас швырнул обратно. Копье пробило щит, прошло через тело норвежца и воткнулось в землю. Откель хотел ударить Гуннара мечом, он целился в ногу ниже колена, но тот подпрыгнул, и удар пришелся мимо. Гуннар пронзил его копьем.

Тут подбегает Кольскегг, бросается на Халлькеля и наносит ему мечом смертельный удар. Так они убили всех восьмерых.

Одна из женщин видела все и побежала домой. Она рассказала обо всем Мёрду и попросила его разнять их.

– Это, верно, такие люди, – говорит он, – что мне едва ли будет жаль, если они перебьют друг друга.

– Не говори так, – говорит она, – среди них твой родич Гуннар и твой друг Откель.

– Ты, подлая, всегда болтаешь вздор, – сказал он и остался лежать дома, пока они бились.

Гуннар и Кольскегг отправились после боя домой. Они быстро поскакали по песчаному берегу, и Гуннар упал с лошади, но вскочил на ноги. Кольскегг сказал:

– Здорово ты скачешь, брат!

– Как раз этими словами оскорбил меня Скамкель, когда я сказал ему: «Вы наехали на меня».

– Теперь ты за это отомстил, – говорит Кольскегг.

– Не знаю, – говорит Гуннар. – Наверное, другие храбрее меня: мне нелегко решиться убить человека.

LV

Люди узнали о случившемся, и многие говорили, что этого и следовало ожидать. Гуннар поехал на Бергторов Пригорок и рассказал обо всем Ньялю. Ньяль сказал:

– Многое ты совершил, но и немало тебе пришлось испытать.

– Ну, а что будет дальше? – говорит Гуннар.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, – говорит Ньяль, – о том, что еще не случилось? Ты поедешь на тинг, будешь пользоваться моими советами, и дело это принесет тебе большую честь. Это будет началом твоих подвигов.

– Тогда дай мне добрый совет, – говорит Гуннар.

– Хорошо, – говорит Ньяль. – Никогда не убивай никого из другого поколения того же рода, никогда не нарушай мира, который помогли тебе заключить добрые люди, а особенно в этом деле.

Гуннар сказал:

– Уж от кого-кого, а от меня этого ждать нельзя.

– Конечно, – говорит Ньяль, – помни, однако, что если такое все же случится, то жить тебе останется недолго. А не случится этого, ты доживешь до старости.

Гуннар спросил:

– А ты знаешь, что тебя погубит?

– Знаю, – говорит Ньяль.

– Что же? – говорит Гуннар.

– То, о чем люди никогда бы не подумали, – говорит Ньяль.

После этого Гуннар поехал домой.

К Гицуру Белому и Гейру Годи был послан человек, потому что они должны были начать тяжбу об убийстве Откеля. Они оба встретились и стали советоваться, что делать. Они решили, что тяжбу следует вести строго по закону. Затем они стали думать, кому из них вести тяжбу, но никто не захотел браться за нее.

– Мое мнение, – говорит Гицур, – тут возможны два решения: либо один из нас начнет тяжбу, и тогда нам надо будет бросить жребий, кому ее вести, либо вира вовсе не будет заплачена. Надо помнить, что начать эту тяжбу будет трудно, потому что у Гуннара много родичей и друзей. Поэтому и тот из нас, на кого жребий не выпадет, тоже должен будет поехать помогать и не оставаться в стороне, пока тяжба не будет закончена. – Затем они бросили жребий, и начать тяжбу выпало Гейру Годи.

Вскоре после этого они поехали на восток, переправились через реки и добрались до места боя на Кривой Реке. Они выкопали тела и показали раны свидетелям. Затем они объявили, сколько было ран и кто нанес их, и призвали десять соседей в свидетели. Они узнали, что Гуннар с тремя десятками своих людей дома. Тогда Гейр Годи спросил, не поедет ли Гицур туда с сотней людей.

– Нет, не поеду, – отвечает тот, – хотя бы нас было и намного больше.

После этого они вернулись домой. Весть о начале тяжбы разнеслась по всей округе. Люди поговаривали, что тинг, наверное, будет неспокойный.

LVI

Жил человек по имени Скафти[218]. Его отцом был Тородд, а матерью Тородда была Торвёр. Отцом Торвёр был Тормод Рукоять, сын Олейва Широкого, внук Эльвира Детолюба[219]. Скафти и его отец были влиятельными людьми и хорошими знатоками законов. Тородда считали человеком ненадежным и хитрым. Они помогали Гицуру Белому во всех его делах.

С Речного Склона и с Кривой Реки на тинг приехало очень много народу. Гуннара так любили, что все хотели поддержать его. И вот они все приехали на тинг и покрыли свои землянки. На стороне Гицура Белого были следующие знатные люди: Скафти, сын Тородда, Асгрим, сын Лодейного Грима, Одд с Козлячьей Скалы и Халльдор, сын Эрнольва.

Однажды все пошли к Скале Закона. Тут Гейр Годи встал и объявил, что обвиняет Гуннара в убийстве Откеля, Халльбьёрна Белого, Аудольва и Скамкеля. Затем он объявил, что обвиняет Кольскегга в убийстве Халлькеля. Когда он все это объявил, люди нашли, что он говорил хорошо. Затем люди пошли от Скалы Закона.

Вот подходит время, когда суды должны начать разбор дел. Обе стороны