Часть 2. Классическая поэзия - Коллектив авторов

С пробужденным сознаньем

 не вернуться я не могу:

"Все настигнуты птицы —

 и становится лишним лук".

Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах Л. Эйдлина", 1984

18. "Ученый Цзыюнь пристрастье имел к вину..."

Ученый Цзыюнь

 пристрастье имел к вину,

Но в бедной семье

 откуда его возьмешь!

Надежда была

 на тех, кто правду искал,

С вином приходя

 сомненья свои решать.

И чарку он брал,

 и все выпивал до дна,

На каждый вопрос

 им добрый давал совет...

А некогда жил один,

 кто хотел молчать,

Чтоб слово его

 помочь не могло войне...

В ком к людям любовь,

 тот все от себя им даст,

Все то, что нужней —

 молчание или речь!

Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах Л. Эйдлина", 1984

19. "Когда-то давно от голода я страдал..."

Когда-то давно

 от голода я страдал

И, бросив соху,

 решил чиновником стать:

Себя прокормить

 уже я больше не мог,

И стужа с нуждой

 обвили меня всего.

То было, когда

 мне шел "становленья" год;

Решенье мое

 лишь стыд принесло с собой.

А я до конца

 остаться честным хотел

И, пыль отряхнув,

 вернулся домой к полям...

Ведя хоровод,

 по небу звезды плывут,

И вновь совершен

 двенадцатилетний круг.

А в мире наш путь

 и пуст и далек-далек.

Недаром Ян Чжу

 распутьем бывал смущен.

Хоть нет у меня

 казны золотой на пир,

Вииом молодым

 пока обхожусь и так!

Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах Л. Эйдлина", 1984

20. "Фуси и Шэньнун отступили от нас в века..."

Когда Пан служил цанъцзюкем у Вэйского цзюня и был послан из Цзянлина в столицу, он, проезжая через Сюнъян, подарил мне стихи

Фуси и Шэньнун

 отступили от нас в века.

На свет после них

 редко правда являлась вновь.

В усердье своем

 тот старик из удела Лу

Латал и сшивал,

 упорядочить мир хотел.

Хотя птица фэн

 к нам благих не несла вестей,

Но "Ли" и "Юэ"

 удалось ему обновить.

На Чжу и на Сы

 звук речей сокровенных смолк,

А волны текли

 до безумца, что правил в Цинь,

И "Ши" или "Шу"

 оказались виновны в чем?

Он в утро одно

 превратил их в золу и прах.

Со рвеньем трудясь,

 уцелевшие старцы все,

Чтоб их возродить,

 не жалели последних сил!

Как вышло теперь,

 через сотни минувших лет,

Что шесть этих книг

 не любимы у нас никем?

С утра дотемна

 погоняют своих коней.

Не видно таких,

 кто спросил бы о том, где брод.

Мне если опять

 не найти усладу в вине,

Я буду неправ

 пред моим головным платком.

Досадно одно —

 я не слишком ли наболтал?

Но вам надлежит

 человека в хмелю простить.

Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах Л. Эйдлина", 1984

"Написанное к событиям времени"

"Вот что было при Ине: он нарушил порядок неба"

Вот что было при Ине:

 он нарушил порядок неба,

И хорошие люди

 покидали мир неспокойный.

Ци с друзьями седыми

 на Шаншани в горе укрылись,

Люди повести этой

 тоже с мест насиженных встали.

И следы их былые

 не нашлись, как канули в воду,

И тропинки их странствий

 навсегда заросли травою...

Каждый кличет другого,

 чтобы в поле с утра трудиться,

А склоняется солнце,

 и они отдыхать уходят...

Там бамбуки и туты

 их обильною тенью дарят.

Там гороху и просу

 созревать назначены сроки.

Шелкопряды весною

 им приносят длинные нити,

С урожаем осенним

 государевых нет налогов.

На заглохших дорогах

 не увидеть путников дальних.

Лай собак раздаётся,

 петухи отвечают пеньем.

Форму жертвенной чаши

 сохраняют они старинной,

И на людях одежды

 далеки от новых покроев.

Их весёлые дети

 распевают свободно песни,

Да и старцы седые

 безмятежно гуляют всюду.

Зацветают растенья —

 люди помнят — с теплом весенним,

Облетают деревья —

 им известно — с осенним ветром.

Хоть они и не знают

 тех наук, что считают время,

Всё же строятся сами

 в ряд четыре времени года.

Если мир и согласье,

 если в жизни радостей много,

То к чему еще нужно

 применять учёную мудрость?..

Это редкое чудо

 пять веков как спрятано было,

Но в прекрасное утро

 мир нездешний для глаз открылся.

Чистоту или скверну

 не один питает источник.

Мир открылся, но снова

 возвращается в недоступность...

Я спросить попытаюсь

 у скитающихся на свете,

Что они понимают

 за пределом сует и праха.

Я хотел бы тотчас же

 устремиться за легким ветром, —

С ним подняться бы в выси,

 с ним искать бы тех, кто мне близок!

Источник: Тао Юань-Мин "Стихотворения", 1972

В год цзию, девятый день девятого месяца ("Так исподволь тихо...")

Так исподволь тихо

 осень пришла к концу —

И зябкая дрожь

 от ветра и от росы.

У вьющихся трав

 той