Иосиф Сталин, его маршалы и генералы - Леонид Михайлович Млечин

Председатель исполкома Коминтерна Георгий Димитров записал в дневнике, как 21 декабря 1939 года, когда отмечали шестидесятилетие вождя, Сталин откровенно сказал гостям:

— В Союзе стало тесновато. Финляндия, Бессарабия, Черновцы нам не помешают.

Через месяц, 21 января 1940 года, на очередной дружеской вечеринке, Сталин произнес тост:

— Пока мы убили в Финляндии шестьдесят тысяч человек. Теперь надо убить остальных, и тогда дело будет сделано. Останутся только дети и старики.

Советские войска получили приказ разгромить финские войска, освободить финский народ от гнета помещиков и капиталистов и выйти на границу со Швецией и Норвегией, то есть изначально речь шла о полной оккупации страны, а вовсе не о том, чтобы отодвинуть границу от Ленинграда.

Превосходство Красной армии над финнами в живой силе и особенно в технике было многократным.

Думали, что Финская кампания будет такой же легкой прогулкой, как вторжение в Польшу в сентябре 1939 года. А пришлось вести тяжелые, кровопролитные бои. Отчаянное сопротивление финской армии опрокинуло все планы Сталина. Завоевать маленькую Финляндию не удалось. Выяснилось, что Красная армия не готова к современной войне.

По инициативе барона Карла Густава Маннергейма, генерал-лейтенанта царской армии и фельдмаршала финской, на Карельском перешейке еще в двадцатых годах была создана система долговременных оборонительных сооружений. В 1938—1939 годах она была модернизирована.

Однако «сотрудники нашей разведки, — вспоминал маршал Мерецков, — считали эту линию не чем иным, как пропагандой».

Глубина и надежность финской обороны оказались неожиданностью. Советские танки подрывались на минах и не могли прорвать финские укрепления. Артиллерия не пробивала бетонные стены финских дотов. Советские части по вине неумелых командиров попадали в окружение, несли большие потери.

Сталин был вне себя: весь мир видел, что огромный Советский Союз не может совладать с маленькой Финляндией.

В конце декабря 1939 года Ставка Главного командования приостановила боевые действия, чтобы подготовиться посерьезнее. В начале января неудачный ход войны обсуждался- на расширенном заседании политбюро, куда пригласили всех высших военачальников.

Для руководства войсками, которым предстояло прорвать линию Маннергейма, образовали Северо-Западный фронт. Командовать фронтом 7 января 1940 года поручили командарму 1-го ранга Семену Константиновичу Тимошенко. Начальником штаба перевели из Москвы первого заместителя начальника Генштаба командарма 2-го ранга Ивана Васильевича Смородинова. Членом военного со вета стал хозяин Ленинграда Андрей Александрович Жданов.

В состав фронта вошли две армии — 7-я (четыре стрелковых корпуса, пять танковых бригад) под командованием Мерецкова и 13-я (два корпуса), которой командовал Владимир Давыдович Грен-даль, тут же произведенный из комкоров в командармы 2-го ранга. Грендаль был известнейшим в стране артиллеристом, заместителем начальника Главного артиллерийского управления. Но он справился и с общевойсковой армией, получил за Финскую кампанию орден Ленина.

Войну начали, сосредоточив на финском фронте двадцать одну дивизию, а потом пришлось наращивать силы и довели их число до пятидесяти восьми. И еще четыре дивизии прибыли на фронт, но в боевых действиях не успели принять участие. Таким образом добились тройного превосходства в силах.

На финский фронт перебросили дополнительное вооружение, прежде всего артиллерию большой мощности и авиацию. Артиллерию резерва главного командования подтащили поближе к переднему краю и били по дотам прямой наводкой.

11 февраля после мощной артиллерийской подготовки советские войска начали новое наступление, теперь уже более успешное.

Нападение на Финляндию вызвало возмущение в мире.

2 декабря 1939 года полпред Суриц сообщал из Парижа:

«В связи с финскими делами очередной взрыв негодования. Больше всего ярости вызвало появление на сцене правительства Куусинена... даже больше, чем сами военные действия... Мы сейчас зачислены в число прямых врагов».

Франция и Англия заявили протест. Премьер-министр Даладье предложил исключить Советский Союз, как наглого агрессора, из Лиги Наций. 14 декабря это было сделано (см. Новая и новейшая история. 2001. № 4). Европейцы окончательно поставили знак равенства между Гитлером и Сталиным.

Эдуард Даладье отозвал французского посла из Москвы и сказал финскому посланнику, что готов разорвать отношения с Москвой, но это надо сделать синхронно с Англией. Реакция Лондона была более осторожной. Англичане исходили из того, что война в Финляндии мешает Сталину снабжать Гитлера сырьем и продовольствием.

Финляндия получила французское оружие: за четыре месяца в Хельсинки перебросили сто семьдесят пять самолетов, почти пятьсот орудий и пять тысяч пулеметов. Даладье был готов отправить в Финляндию англо-французский экспедиционный корпус и одновременно нанести бомбовый удар по нефтепромыслам в Баку. Он хотел не столько помочь финнам, сколько помешать поставкам советского горючего в нацистскую Германию.

Англичане и французы не пошли на это потому, что главным противником все-таки считали Гитлера, а фюрер был бы только счастлив такому повороту событий.

Союзники боялись, что Гитлер перебросит на Кавказ на помощь советской противовоздушной обороне немецкую авиацию. А если немцы помогут Сталину на Кавказе, Сталин в ответ пошлет свои танки против французов...

Видя, что творится в мире, Сталин поспешил закончить неудачную войну. В ночь с 12 на 13 марта 1940 года в Москве был подписан мирный договор с Финляндией. Финны сохранили свою независимость, но им пришлось отдать все, что от них требовал Сталин. Советский Союз получил все территории, которые хотел, а сверх того — в аренду весь полуостров Ханко, где должна была появиться советская военно-морская база.

Сталин остался недоволен итогами зимней кампании. Он вовсе не считал, что война с Финляндией закончена. Нарком обороны Тимошенко 18 сентября 1940 года подписал секретную директиву о подготовке новой операции против Финляндии, цель которой — захват Хельсинки. 25 ноября 1940 года штаб Ленинградского округа получил приказ готовить эту операцию.

В советском полпредстве в Париже на очередном собрании приняли приветственную телеграмму Сталину по случаю победы над «англо-франузскими империалистами». Но случилось непредвиденное: молодой сотрудник полпредства отнес текст не шифровальщику, а прямо на парижский телеграф. На следующий день телеграмму напечатали французские газеты.

19 марта советского полпреда Якова Захаровича Сурица власти объявили персоной нон грата.

После его отъезда исполнять обязанности посла в Париже остался советник посольства Николай Николаевич Иванов. В 1941 году в Москве его арестовали и приговорили к пяти годам «за антигерманские настроения»...

В Берлине после некоторых колебаний все-таки однозначно встали на сторону Сталина: «Основой нашей политики в северном вопросе является наша дружба с Советской Россией».

Гитлер публично поддержал Советский Союз в войне с Финляндией, сказав, что Сталин всего лишь хотел получить выход к незамерзающему морю.

Фюрер не ограничился словами. Он довольно активно помогал Москве в этой войне, пишет военный историк профессор Михаил Семиряга. Немецкие суда снабжали советские подлодки в