Советница из Хаоса - Лия Шах

— Тааал? — потянула я императора за рукав, заставляя наклониться. Высокий какой. — У меня же тоже чип есть, да?

— Да. — кивнул он, не понимая пока, к чему я веду.

— И я работаю, да? — уточнила я.

— Да? — как-то слишком сильно удивился парень.

— Тал! — возмутилась я. Потому что — да! — Не покладая рук, так сказать! Без сна и отдыха!

— Допустим. — коротко ответил он, сжав разъезжающие в проказливой улыбке губы.

— Где мои деньги? — хмуро спросила я, глядя на работодателя исподлобья.

— Какие деньги? — недоуменно почесал он затылок, глядя на меня с интересом.

— Законом положенные.

— Каким законом?

— Тал!!!

— Прости, увлекся. Фиренок, я, конечно, понимаю, что ты сама себя на работу приняла, но я-то никакого указа пока не подписывал. Обещаю в скором времени исправиться. А пока, раз уж мы на свидании, за тебя заплачу я, хорошо?

Хммм… Хммммммм… Так вот, что такое свидание? А мне начинает нравиться! Может, нашей империи пригласить на свидание, например, Лорас? Пусть заплатят за нас, а мы купим себе технику в Индар-Коре. Или лучше сразу Индар-Кор на свидание приглашать? Хммм… Отлично. Следующие два часа я таскала императора от лотка к лотку, пробуя все, что выглядело интересно, и скупая все, что выглядело занятно. Я стала счастливой обладательницей тигриных усов, блестящей шляпки, радужной пружины, губной гармошки и съедобной ваты. Вата липла к рукам, но была очень вкусной. Мне понравилось. Заклинанием очистив наши руки, я стала высматривать, куда бы еще пойти. Хотелось сразу везде побывать, но астральной проекции я пока не научилась. Это сложная и неруническая магия. Поэтому, Тал купил нам два кофе в пластиковых подогревающихся стаканчиках, и мы медленно пошли по дорожке вглубь парка.

— Тал? — делая глоток вкусного напитка, завела я беседу.

— М? — откликнулся он, незаметно поглаживая мою ладонь большим пальцем.

— А о чем ты мечтаешь? — мне вдруг стало интересно узнать, о его мыслях, стремлениях, планах.

— Я не мечтаю, Фиренок. — мягко улыбнулся он. — С моими возможностями любая мечта становится целью. Правда, есть одна цель, которая настолько недостижима, что вполне имеет шансы стать мечтой.

Последнее было сказано с каким-то подтекстом, о чем свидетельствовал косой взгляд в мою сторону. Я нахмурилась, пытаясь разгадать ребус.

— Какая цель? — прямо спросила я.

— Не самая благородная. — честно признался он, крепче сжимая мою ладонь. — Посмотри туда.

Он кивнул куда-то в сторону, и я обернулась, чтобы понять, о чем идет речь. Не знаю, что он хотел мне показать, но меня будто холодной водой окатило. Под деревом стояли парень и девушка, и парень делал характерные движения ртом у лица девушки.

— Бездна! — в сердцах воскликнула я, выдергивая ладонь из рук императора и пытаясь сделать рывок по направлению к парню. — Как Проклятье Хаоса сюда пробралось?! Он же сейчас сожрет ее!!! Надо уничтожить зараженного, пока никто не погиб!

— Стой! Стой, говорю! — вновь поймал меня за руку Талахай, дергая к себе. — Успокойся, это не проклятье.

— Как не..! — задыхалась я от ужаса. Эта зараза там не давала нам покоя, и теперь пришла сюда?! — Они же…

— Они целуются, Эсфирь. — для надежности крепко обхватывая меня руками и прижимая к себе, смеялся правитель. — Просто целуются.

— Что? Зачем? Это не…

— Они влюблены потому что. У нас влюбленные целуются. — наклонившись к моему уху, жарко зашептал парень. — Это не больно. И очень приятно.

— Приятно?! — страшно удивилась я. Задрав голову вверх, я в упор посмотрела на Талахая, взглядом требуя разъяснений. Потому что моя память упорно твердит, что нет ничего приятного, когда твое лицо жрут заживо.

— Я покажу. — нежно проведя ладонью по моей щеке, тихо сказал он. Я замерла, зачарованная потемневшим взглядом правителя, и даже не попыталась вырваться, когда он начал склоняться к моему лицу.

Глаза закрылись сами, когда он был совсем близко. Кожи коснулось горячее дыхание императора, а сердце замерло, пропуская удар. В голове шум, в животе несварение, — я была почти в ужасе, не в силах понять свои чувства. И когда его губы коснулись моих, я вздрогнула всем телом, ожидая боли. Но боли не было. Нежное касание туманило разум, холодные руки сами вцепились в его пальто, чтобы я могла устоять. Земля будто пыталась уплыть из-под ног, но его рука на талии стала новой точкой опоры для меня.

Но шквал эмоций не сумел заглушить чувство надвигающейся угрозы. С трудом, но я смогла открыть глаза и даже немного отстраниться прежде, чем это произошло.

— Я задолбался тебя по всей столице искать, потеряшка. — раздался за спиной чей-то злой и одновременно веселый голос.

Сердце, что секунду назад утопало в новых чувствах к моему напарнику, разорвало острой болью. Я еще пыталась сделать вдох, но быстро немеющее тело уже оседало на холодный бетон. Не было сил даже цепляться за пальто императора.

Он упал рядом.

Моя кровь смешивалась с его и растекалась багровой кляксой на белоснежной рубашке моего правителя. Я еще успела увидеть его пустой, стеклянный взгляд, обращенный в небо, прежде чем мир начал тускнеть и гаснуть. Это небо я тоже увидела. Странно, но с него вдруг начало сыпаться что-то белое, холодное. Оно падало вниз и бесследно растворялось в луже нашей крови.

Первый день зимы.

Первый снег.

Первый поцелуй.

Первая смерть.

Отступление 7

Галактика-империя Терра. Планета-столица Новая Земля. 5218 год после Объединения.

Убийца стоял над телами парня и девушки, удивленно рассматривая свою пушку. Он не думал, что второго тоже заденет выстрел, но раскаиваться в его смерти не стал. Каин вообще никогда не раскаивается. Только досадливо поморщился, ведь лишние жертвы в его планы не входили. Он не узнал лица тех, кого убил.

А напрасно.

Может, подумал бы лишний раз, прежде чем наводить на них дуло плазмера.

Черная метка его ошейника исчезла, засвидетельствовав выполнение задания. Он успел вовремя найти свою жертву, и клятва пала, даруя ему свободу. Люди вокруг еще не заметили, что случилось страшное, а со всех сторон к императору уже проталкивались отряды охраны, не справившейся с заданием.

Они не дошли метров тридцать.

Остановилась кровь, что толчками вытекала из раны императора. Рана затянулась, а бетон дрогнул, отзываясь на первый удар немертвого сердца. Он широко распахнул глаза и сделал первый жадный вдох, прежде чем над ним вспыхнула ослепительной радугой всего одна руна.

Магия стекала с нее в распростертое на земле тело,