В погоне за мечтой - Заряна Иванова

На допросе циркачей выяснилось, что вместе с директором и его подельниками исчезли две девицы по словесному описанию как две капли воды похожие на тебя и твою школьную подругу Эми, что дало нам надежду… Как сестра? Откуда у тебя сестра? — Неожиданно удивился маг. — Влас ничего такого мне не рассказывал. Ты прошла обряд Единения крови? Ашеро? Ты знаешь Ашеро? Сбежали из плена? Ну вы даете!

— Хватит читать мои мысли! — не выдержав, вскричала я.

— Извини, — повинился маг, — я дракон, а ты совсем без защиты.

Я хмуро посмотрела на него. Ну и что, что дракон?

— Я сильный менталист, — ответил он на мысленный вопрос, — и сила моя такова, что я самопроизвольно сканирую ментальное пространство и слышу мысли всех окружающих. А ты же думаешь слишком громко, мне даже напрягаться не нужно, чтобы услышать именно тебя. Нет, это не мешает мне жить, как и любому другому дракону. — Тут маг загадочно улыбнулся и произнес, — приготовься, сейчас будут гости.

И вправду, через несколько минут, послышался топот нескольких десятков ног, а затем дверь герцогского кабинета резко распахнулась и в помещение ворвались: леди-секретарь, держа в правой руке активированный шокер, начальник охраны здания с боевым жезлом, охранники этажа и внешнего периметра, проворонившие меня, тоже с боевым оружием в руках.

— Так, так, — недобро улыбнулся герцог и обратился к застывшему начальнику охраны. — Лорд Альваро, надеюсь вы понимаете, что я не могу оставить без внимания столь халатное выполнение вами и вашими сотрудниками порученной работы. Как вы умудрились прозевать студентку первого курса МагАкадемии?

Лорд Альваро ничего не ответил, с любопытством рассматривая меня, и, наверное, гадая, как я оказалась в запертом кабинете.

— Вам объявляется строжайший выговор, — продолжил герцог. — И вашим сотрудничкам тоже. С лишением премии. Свободны!

Охрана быстро удалилась, а маг переключился на своего секретаря:

— Бертина, иди домой. Я с тобой во вторник разберусь.

Сказал и повернулся ко мне, намереваясь продолжить прерванный разговор. Впрочем, девушка не ушла, она вообще не сдвинулась с места, картинной кусая губы и жалостливо взирая на своего начальника.

— Бертина? — Рихару все же пришлось обратить внимание на кривляние девушки.

— Я не понимаю, как она оказалась здесь, — почти простонала леди-секретарь.

Герцог откинулся на спинку кресла, потер длинным ухоженным пальцем нижнюю губу и, слегка нахмурившись, сказал:

— Твоя рассеянность, Бертина, меня иногда удивляет. Еще раз забудешь закрыть окно или откроешь без разрешения мой кабинет, и мне придется от тебя избавиться.

«… придется от тебя избавиться», — на этих словах я почему-то представила темные подвалы, пыточный инвентарь, жертву, прикованную к стене цепями.

Рихар как-то странно вздрогнул, передернул плечами, косясь на меня круглым золотистым глазом.

— Иди домой, Бертина, — хрипло повторил он. — Закроешь все здесь, мы уйдем телепортом.

Девушка помялась еще несколько мгновений, но затем развернулась и вышла за дверь. Послышался щелчок замка.

— Я вообще-то ее уволить хотел, — как бы оправдываясь, начал Рихар. — Откуда у тебя такие фантазии? Не читай больше такие книжки. Нет, она вовсе не влюблена в меня. Просто замуж хочет. Я слишком молод, чтобы жениться — всего семьдесят девять лет. Это для людей без магии начало старости, а для драконов самый расцвет юности.

Прикольно разговаривать с драконом. Рот вообще можно не открывать.

Рихар улыбнулся и вернулся к прерванному разговору.

— Мы поднажали на Шерта и он сознался, что девицы, Лика Рехат и Эмилия Танэ, сбежали утром. И сегодня после обеда я получил заявление о личной встрече от некой Лики Рехат, студентки МагАкадемии. Сразу же сделал запрос в Академию, но мне ответили, что студентки с таким именем у них нет. По счастливому стечению обстоятельств, выпускник, принимавший твои анкеты, был в деканате и опознал тебя по портрету. Сказал, что эта девушка, Лика тей Бирди, сегодня была здесь, но она не студентка, а абитуриентка. Короче, тебя сейчас разыскивает по всему городу более полутысячи стражей. Что? Ты все это время сидела около Академии? Вот растяпы!

— Теперь вовсе не меня надо искать, а Эми.

— Найдем, — уверил меня маг. — Ну что, готова получить большой нагоняй?

— Эээ?

— Влас нервный в последнее время. Да и Алек, как под домашний арест попал, душевной добротой не отличается.

— Домашний арест?

Дракон поморщился, но ответил:

— После нападения на школу леди Ильды тей Мертэн и вашего исчезновения, Алек психанул и пошел на должностное преступление. Вместо того, чтобы броситься вас искать, он отправился к твоему отчиму. Граф Родерик тей Райзендэ находился в бессознательном состоянии по причине беспробудного пьянства. Алек сам был в плохо управляемом состоянии, взбешен, проще говоря. И вот он начал проводить ментальное сканирование. Без понятых, без разрешения, без видимой для Суда причины. В невменяемом состоянии сканировал утонувшее в спирте сознание. Своими неопытными и весьма агрессивными действиями он едва не убил графа. Мозги я Родерику починил, но его ментальные показания сейчас бесполезны — Райзендэ и сам не знает, кто убийца: ты, он или кто другой. Все перепуталось. Алек отделался домашним арестом, лишением поста, испорченной карьерой и репутацией предвзятого судьи.

— А господин Амалрих?

— Пока не досягаем, — покачал головой герцог. — У Суда нет веских причин назначить ментальное сканирование. Все улики, прямые и косвенные, указывают на тебя. Поэтому ментальный допрос должен начаться именно с тебя. Как только доподлинно будет доказана твоя непричастность к убийству графини и ее второй дочери, начнется новый виток расследования. Твоя мать, Веренея, была на последнем месяце беременности, — начал отвечать на мой мысленный вопрос дракон, — а это полностью сформированный жизнеспособный плод, который приравнивается к рожденному младенцу. Преступники пойдут по статье «Убийство двух и более лиц, совершенное с особой жестокостью». Наказание — смертная казнь.

Я вздрогнула, опуская глаза.

— Не стоит их жалеть, Лика. Они этого заслуживают. Если бы у тебя не было защиты Алека, я бы подписал смертный приговор и тебя бы казнили, — я удивленно посмотрела на него. — Меня бы не остановило то, что ты ребенок. Дети убивают. Редко, но убивают, и практически всегда считают себя правыми. Они не раскаиваются в содеянном и не заслуживают снисхождение.

Я бы не стал перепроверять проделанную работу