Моя жизнь - Айседора Дункан

Как странно ощущать жизнь тела на протяжении всего таинственного земного пути. Сначала робкое, хрупкое тело юной девушки, какой я когда-то была, затем превращение в отважную амазонку. Потом увенчанная венком из виноградных лоз вакханка, напоенная вином, мягко падающая и неспособная сопротивляться натиску сатира; плоть ее набухает, разрастается, становится сладострастной; грудь становится столь чувствительной к малейшему любовному чувству, передавая поток наслаждения через всю нервную систему; любовь теперь превращается в розу в полном цвету, плотоядные лепестки которой неистово смыкаются над своей жертвой. Я живу в своем теле, как душа в облаке, – в облаке из роз и чувственных откликов.

Как глупо петь все время о любви и весне. Краски осени более роскошные и разнообразные, и радости осени в тысячу раз сильнее, мощнее и прекраснее. Как я сочувствую тем бедным женщинам, узость убеждений которых не позволяет им принять изумительный и щедрый дар осенней любви. Такой была и моя бедная мама, из-за этого нелепого предрассудка ее тело преждевременно состарилось, когда оно еще могло оставаться великолепным, а ее светлый ум отчасти пришел в упадок. Когда-то я была робкой жертвой, затем агрессивной вакханкой, теперь же я заключаю в себя своего возлюбленного, словно море – смелого пловца, обхватываю его, кружу в водовороте волн, облаков и огня.

Весной 1921 года я получила от советского правительства телеграмму следующего содержания: «Только русское правительство может понять вас. Приезжайте к нам: мы создадим для вас школу».

Откуда пришло это сообщение? Из ада? Нет, но из ближайшего к нему места, которое заменяло ад для Европы, – от советского правительства, из Москвы. И, окинув взглядом свой пустой дом, лишенный Архангела, надежды и любви, я ответила: «Да, я приеду в Россию и стану учить ваших детей при условии, что вы предоставите мне студию и все необходимое для работы».

Я получила утвердительный ответ. И вот я оказалась на пароходе, направлявшемся из Лондона в Ревель, с тем чтобы оттуда добраться до Москвы.

Перед отъездом из Лондона я зашла к гадалке, которая сказала:

– Вам предстоит долгое путешествие. С вами произойдет много странного, вам предстоит пережить неприятности, вы выйдете замуж…

При слове «замуж» я оборвала ее смехом. Я, всегда выступавшая против замужества? Я никогда не выйду замуж!

Гадалка возразила:

– Поживем – увидим.

Я ехала в Россию с таким чувством, словно душа после смерти совершает свой путь в иную сферу. Мне казалось, будто я навсегда покинула все формы европейской жизни, и я действительно поверила, будто идеальное государство, о котором мечтали Платон, Карл Маркс и Ленин, каким-то волшебным образом создано на земле. Со всей энергией своего существа, разочаровавшись в своих попытках осуществить свои замыслы в Европе, я была готова вступить в идеальное государство коммунизма.

Я не взяла с собой платьев. Я представляла себе, что проведу всю оставшуюся жизнь в красной фланелевой блузе среди товарищей, так же просто одетых и исполненных братской любви.

Пароход уходил на север, а я с презрением и жалостью оглядывалась на все старые учреждения и обычаи буржуазной Европы, которые покидала. Отныне стать товарищем среди товарищей и осуществить обширный план работы с этим поколением человечества. Прощайте, неравенство, несправедливость и жестокость старого мира, сделавшие здесь мою школу невозможной.

Когда пароход наконец прибыл, мое сердце сильно забилось от радости. А теперь в прекрасный новый мир, который уже создан! В мир товарищей. Мечта, зародившаяся в голове Будды; мечта, прозвучавшая в словах Христа; мечта, ставшая последней надеждой всех великих художников; мечта, которую Ленин волшебным образом превратил в реальность. Теперь я вступила в эту мечту с надеждой, что моя работа и моя жизнь станут частью этого восхитительного будущего.

Прощай, Старый мир! Я приветствую Новый мир!