Кузница смерти - Лилия Бернис

— С чего ты взял, что выбирать буду я? Зачем мне было брать тебя в таком случае? Ты — вор, тебе и решать, кто подходит. К тому же, именно ты будешь командовать этими людьми, так что вперед, — заявил Наиль.

Они подошли к помосту, на котором не так давно юноша принял свое наказание. Доски помоста все еще хранили следы крови, брызгавшей из его рассеченной спины. Поежившись от неприятных воспоминаний, молодой человек взглянул на подготовленную к казни первую тройку смертников, после чего перевел взгляд на толпящихся в окружении конвоя воров, в глазах которых плескались ужас и отчаяние. Появление Фантома немного изменило атмосферу.

— Троим из вас сегодня повезет, — спокойно заговорил Наиль измененным маской голосом. — Троим, которых мы выберем, не придется проходить через убийство, они останутся ворами и войдут в особый отряд, который я буду тренировать лично. Для остальных ничего не изменится.

— Эр Фантом, — неловко обратился руководивший этим неприятным «ритуалом» лейтенант-дознаватель.

— Вот приказ генерала, — юноша передал ему документ.

Лейтенант прочитал приказ, после чего вернул его Наилю.

— Всем ворам — построиться в одну линию, рост можно не учитывать!

После небольшой сумятицы воры быстро выстроились в линию перед Наилем и Трошем. В их глазах загорелась безумная надежда.

— Иди, — кивнул юноша своему товарищу, а сам остался стоять на помосте с заложенными за спину руками. Незаметно для него уставные привычки укоренились так глубоко, что стали абсолютно естественными.

Трош спустился к ворам, после чего начал свой отбор. Иногда он осматривал руки испытуемых, иногда задавал вопросы. Одного принял без размышлений после того, как тот умудрился стащить с пояса Троша флягу для воды. Трош быстро обнаружил случившееся, после чего сразу же отправил смелого парнишку на помост к Наилю. Остальные пробовали повторить подвиг первого отобранного, но теперь Трош был настороже, так что ни у кого ничего не получилось.

Вскоре все три кандидата были выбраны. Трош отвел пополнение в казарму, а Наиль направился в корпус мортов.

Полковник Риор сильно удивился приказу командующего.

— Ты не отдал мне Симу, а теперь хочешь забрать еще троих?

— Это не мое решение, — ответил Наиль, глядя на усталого и чем-то обеспокоенного полковника. — Они только выиграют от этого, я не сомневаюсь в их подготовке, но могу сделать их еще лучше.

— И кто моими сородичами командовать будет? Ты? Или Сима?

— Ни в коем случае, — сразу же отказался от этой идеи Наиль. — Сима все еще эмоционально нестабилен, не обучен и не очень хорош в командовании. Я надеялся, что вы мне поможете подобрать талантливого морта, который был бы достаточно инициативным для управления не только другими мортами, но и обычными бойцами пехоты.

— Хочешь, чтобы морты командовали людьми?

Риор был удивлен. Мортов побаивались и недолюбливали. Представить, что человек добровольно подчиняется «трупоеду» было сложно. Хоть Сима и был в свое время десятником, но даже его звание оставалось номинальным. Его никто не слушался.

— Только бойцами. Воров и убийц будут возглавлять Рик и Трош. С зельями, устраняющими запах, проблем между расами быть не должно, а если возникнут — я лично убью зачинщика и возьму на его место другого бойца.

— Идея такого отряда… Хорошо. Я помогу тебе с выбором действительно подходящих под твои запросы парней, но взамен ты мне кое-в чем поможешь.

— В чем?

— Отец Симы. Я нашел его, но этот гаденыш договорился с лесной ведьмой и укрылся в Лесу. Я слышал, что ты близок к Лесу…

— Убить его?

— Нет! Ни в коем случае! Он укрылся с двумя десятками мортов, все они — его дети. И все они будут защищать его, пока не умрут.

— Серьезно ублюдок мозги промывает, — удивился Наиль.

— Он насилует человеческих женщин, ждет рождения детей, после чего погружает их в отчаяние, вынуждая страдать от человеческого общества до тех пор, пока не является перед бедолагами и «спасает» их, принимая в свою семью. Мне нужны все эти дети, чтобы выяснить, кого из них еще можно спасти, а кого потребуется жестко контролировать. Что касается его самого… Мы сами должны его казнить, это дело чести, понимаешь? Просто вытащи все это гнездо из Леса, а там мы сами все устроим. Это не далеко. Поможешь?

— Да. Но мое состояние не идеально. И у Дарнака придется отпрашиваться, все же вопрос не служебный.

— Я видел тебя на площади. Получить шестьдесят четыре удара… Наслышан о причинах, уважаю. Ну да не мое это дело. Я готов подождать, пока ты полностью не оправишься. Насчет Дарнака — не переживай, он мне должен, так что отпустит, если я попрошу.

— Тогда через три дня буду готов.

— Раз согласен, пойдем подбирать тебе ребят.

Вскоре Наиля познакомили с могучим мортом, от злобного взгляда которого всем вокруг хотелось убраться как можно дальше. Этот боец был экипирован в тяжелые рыцарские доспехи черного цвета, которые полностью скрадывали расовую худощавость. Черные волосы мужчины были зачесаны назад и почти не шевелились, демонстрируя поразительный контроль морта над своим телом.

— Григ, один из моих офицеров. Парней держит в кулаке, хорошо ориентируется и командует на поле боя, обучен грамоте, хорошо натренирован, но никогда не откажется научиться чему-то новому.

Морт стоял идеально ровно, заложив руки за спину. Его оторвали от обеда, но он даже бровью не повел. На его странном лице не было заметно даже тени недовольства, и только в глазах едва можно было различить интерес, с которым он смотрел на Наиля. Фантома уважали во всей армии, в том числе и в Корпусе мортов.

Наиль осмотрел выглядевшего довольно злобно мужчину, сразу осознав, что первое впечатление о нем очень обманчивое. Казалось, это просто какой-то бестолковый здоровяк, только и умеющий выполнять приказы. Но читая эмоции Грига посредством ментального дара, юный убийца был поражен потоками размышлений, происходящими в голове офицера одновременно. Каждый поток имел свою эмоциональную окраску, и парень постепенно учился различать приблизительные направления мыслей своего собеседника по этим оттенкам.

— Он подходит.

— Очень хорошо, — оскалился Руор. — Тогда я все объясню Григу, а остальных лучше позволить выбрать ему, раз уж именно он будет командовать.

— Не возражаю,