Повелитель теней. Том 2 - Лариса Куницына

след всё-таки привёл сыщиков Деллана к Сен-Марко, но беспрецедентное нарушение дипломатических правил говорило о том, что альдор в ярости, а чтоб его разозлить, нужно, по меньшей мере, убить его главного военачальника. Так думал Ричард. Но ещё через несколько дней в ворота города въехал отряд рыцарей под предводительством барона де Сегюра.

Отряд боевым порядком проследовал к королевскому замку, где воинов встретил барон фон Вебер и, раскланявшись перед Марком де Сегюром, тут же вызвал пажа, чтоб тот препроводил его к королю. Молодой человек, не удосужившись стряхнуть дорожную пыль с доспехов, проследовал за мальчиком, и его тут же принял в своих покоях король, выгнав оттуда всех, кто там находился. Беседа длилась недолго, и вскоре король отпустил де Сегюра, велев казначею выдать ему сто золотых марок, а сам приказал немедля отыскать графа Раймунда.

И всё же де Сегюр нашёл его первым, прямиком направившись в мрачный кабинет, расположенный в Серой башне. Последние два года Марк де Сегюр жил в луаре Синего Грифона и сумел пробиться в свиту энфера, покорив того своей благородной внешностью, отменным фехтованием и изысканными манерами. При этом он тайно служил Сен-Марко и часто добывал куда более ценные сведения, чем посланник граф Деманкур, находившийся под постоянным наблюдением Деллана.

— Значит, Беренгар жив, — произнёс граф Раймунд, взглянув на молодого рыцаря, присевшего к столу.

Марк был бледен и даже измождён, его густая борода отросла, подчёркивая запавшие скулы, но его глаза поблескивали воронёной сталью. Только сейчас граф заметил несколько белых нитей, пробежавших в волнах его длинных тёмных локонов.

— Жив и здоров, — кивнул Марк и налил себе в кубок вина. — Если это вы задумали эту глупую авантюру с его убийством, граф, то у меня на вас зуб на всю жизнь. Альдор был предупреждён о покушении, и его куртизанка билась, как птичка в силках, пытаясь сделать то, что ей велели, в то время как Ликар с любопытством наблюдал за её тщетными усилиями. Она выбежала из зала сразу после того, как загорелась статуя, и больше её никто не видел. А после пира начались аресты. Я два года продержался при энфере, будучи вне подозрений, но на этот раз за мной пришли и взяли прямо из постели, не дав одеться.

— Значит, вас допрашивали?

— О подробностях спросите у моей спины! — прорычал Марк. — Со мной взяли шесть рыцарей замковой охраны и гарнизона крепости. Я молчал и всё отрицал, а как держались они, не знаю. По-видимому, кто-то проговорился, потому что после нас арестовали ещё несколько человек.

— Но вы здесь.

— Альдор проявил милосердие к поданным Сен-Марко, — мрачно проговорил де Сегюр, потирая запястья. — Так мне сказал Деллан, когда с меня снимали цепи. Все арестованные алкорцы, с которыми я был связан, остались там и будут казнены. Среди них были отважные и преданные нам люди. Наша сеть агентов, которую мы создавали столько лет, фактически уничтожена.

— Они отпустили всех наших людей?

— Кроме Брево. Говорят, его взяли первым. Полагаю, что это он выдал меня и других. Я всегда знал, что он — трусливая жадная свинья.

— Он не был воином, как вы, Марк, но он долго служил королю верой и правдой. И, если его взяли первым, значит, увязали с покушением на Беренгара. Думаю, что в его случае пострадала не только спина.

— Какой дурак вообще задумал убить маршала? — снова зарычал де Сегюр. — Он действовал в своём праве, тем более после того, как его выгнали отсюда!

— Этот дурак — король, — прямо ответил граф. — И вы понимаете, что его приказы не обсуждаются. Идея привлечь эту куртизанку тоже принадлежала ему. У вас были с ней контакты?

— Да, она поглядывала на меня с интересом, разумеется, так, чтоб никто не видел, и не воспользоваться этим было глупо. Не часто, но я встречался с ней. Именно так я и раздобыл карту восточных гор. Но после она отказала мне во встречах, заявив, что это опасно. Если б она сказала Деллану об этой интрижке, то меня бы не выпустили оттуда живым.

— Думаю, что, промолчав об этом, она защищала не вас, а себя. Так кто же предупредил альдора? Она?

— И он запер её в подземелье? Вряд ли с ней обращаются там ласковей, чем со мной. Нет. Я не знаю. Может, Деманкур что-то выяснит. Он остался там. Посланника не тронут. Вот только агентуры у него больше нет.

— С вами прибыли рыцари. А купцы?

— Они едут следом за нами, нагруженные своими товарами и скарбом, который смогли увезти. Выслали около полусотни наших людей. Они едут с семьями. Им дали на сборы всего одни тёмные сутки и выставили за ворота. Всё, что они не смогли взять с собой, отошло в казну альдора. Я боюсь, что Деллан накопал достаточно, если алкорцы осмелились на такой шаг. Я попытался предостеречь его величество от опрометчивых шагов, но прошу вас убедить его не рубить в этом деле с плеча. Наша игра провалилась из-за одного предателя. Сначала нужно узнать, кто это, и что узнали алкорцы, а потом принимать решение.

— Я согласен, и прямо сейчас иду к королю. А вам нужно отдохнуть и показаться лекарю. У вас болезненный вид, Марк. Кстати, ваш старый друг барон Делвин-Элидир в городе и, думаю, с радостью окажет вам гостеприимство.

— Первая приятная новость за эти ужасные дни, — пробормотал рыцарь, тяжело поднимаясь, словно железные доспехи тянули его к земле. — И прошу вас простить мне мою горячность. Возможно, я наговорил лишнее о короле и…

— Вы ничего плохого о короле не говорили, — спокойно взглянув на него, ответил граф. — Возможно, вы были слегка возбуждены во время нашего разговора, но, учитывая, что вы пережили, это более чем простительно.

Поклонившись, Марк де Сегюр вышел из кабинета, а граф подошёл к окну, чтоб взглянуть на затянутые серым туманом лесистые холмы вдали. Он был рад, что его старый друг Беренгар уцелел, но сердце болезненно сжималось при мысли о том, что он не только лишился своих глаз и ушей в луаре, но и больше никогда не увидит многих преданных Сен-Марко алкорцев, которых знал лично. И всё из-за неуместной злобы короля на старого маршала. И это только начало. Теперь следует ждать официальной реакции альдора на этот выпад.

Реакция эта последовала вскоре, когда посланник Синего Грифона барон Фромен запросил аудиенцию короля. Он вошёл в тронный зал, заполненный придворными, и гордо прошествовал к королю, восседавшему на возвышении в короне и со всеми регалиями. Барон шёл, грозно чеканя шаг, его