Темный янтарь-2 - Юрий Павлович Валин

Серега подумал, что засиделся в тылу. Заново привыкать к передовой придется, а это всегда сложно.

Вообще-то специальная рота, единственная из только что сформированной бригады, уже поучаствовала в боевой операции, пусть та операция была ограниченно боевой и, гм, специфической…

…— Товарищ капитан, срочно поднимайте личный состав! Два взвода…

Поднялись, загрузились с полным боекомплектом, на всякий случай «дегтярев» прихватили. Пока до места доехали, практически стемнело. Потом командной группой лезли по крапивным зарослям, шепотом ругались, «смершевец» показывал:

— Скорее всего, вон туда они будут уходить. Оцепите вдоль околицы с поворотом к оврагу. Главное, в овраг не дать уйти, там заросли густые. Шустрые сволочи, в Хорошево их взять пытались, так одного только подстрелили, остальные сдернули. Сейчас приказ однозначный – хотя бы двоих непременно живьем взять, должны языки развязать.

— Ясно. А сколько их там вообще может быть?

— Трое, может четверо. Если учуют, на вас побегут, прижмете огнем, мы скрутим. Только не подстрелите гадов раньше времени. И нас, кстати, тоже не побейте. Товарищ капитан, я тебя убедительно прошу. Поясни бойцам вдумчиво. Я сам воевал, знаю, как оно в пехоте – вали всех, кто на тебя бежит.

— Мы не пехота, мы штурмовые войска. Имеем соображение, будь спокоен, товарищ контрразведчик…

Серега еще раз прошел с взводными по позициям оцепления – бойцы лежали в траве, тихо, бдительно и сознательно. Из неприятностей пока имелась обильная роса – мокровато в траве.

Капитан Васюк вернулся к резерву, оставленному у машин. Уточнили план дополнительных действий, сигналов и маневров.

— Связь-то есть? – поинтересовался Васюк у сидящих у рации связистов.

— Есть, товарищ капитан, – радист тяжко вздохнул, – связь есть, но не безупречная.

Серега хмыкнул, отошел к машине. Янис сидел в открытой двери, автомат на коленях.

— Ты с этим-то не очень, – капитан Васюк постучал пальцем по автоматному диску. – Вообще не твое дело.

— Просто проверил оружие. А машины наготове, сразу подкатим, если что.

— Хорошо. Не особо нравятся мне настроения наших связистов. Нет в них уверенности, оттого и путаются.

— Так-то парни вроде ничего. Подобрать бы им опытного спеца, подучить.

— Золотые слова. Да где его взять-то, спеца? Я вон и снайперов не могу найти.

— Не все сразу. Не нервничай, товарищ капитан.

— Легко сказать. Прошлый раз, когда приказали «только живем брать!», мне чуть ноги не пообрывало.

— Э, выводы-то сделаны? Ты, кстати, комроты, навстречу минам и пальбе бежать – откровенно не твое дело.

— Вот умно сказал, Ян. Так внезапно и даже парадоксально. Как будто я не знаю, – Серега глянул на часы. – Сейчас начнут. Вот смершевец мне понравился. Из наших, фронтовик. Ладно, пойду.

Со связным успели дойти до оврага – отсюда до места действия было подальше, зато пустырь проглядывался как на ладони.

Луна светила «вполнакала», капитан Васюк обозревал в бинокль кусты и крапивные заросли. Наверное, строения когда-то стояли, развалились или выгорели, разрослось над ними, прямо джунгли какие-то амазонские, хорошо, что относительно низкорослые. Впрочем, если злодеи вздумают уходить ползком, фиг их рассмотришь, пока сами к тебе не выползут.

…Донесся едва слышный пистолетный выстрел, неясный крик… крику ответили лихорадочной пальбой – кто-то подряд пистолетный магазин высадил-опустошил.

Напряглись лежащие цепочкой автоматчики штурмового взвода:

— Спокойней, хлопцы, спокойнее, – негромко сказал капитан Васюк. – Не факт, что напрямую к нам выбегут. Наблюдаем…

Еще несколько пистолетных выстрелов. Луна как по заказу проглянула ярче. Э, да вот они, голубчики, драпают со всех ног…

Выглядело всё как на старинной гравюре. В смысле: сплошь черно-белое, и в мелких деталях не совсем понятное. Бежали через заросли четверо. Один явно отставал, трое – прям физкультурники. Но явно не фронтовые – рассыпаться даже не думают. Напрямую рвутся – к старому сараю, что ближе к проселку. Видимо, на скорость надеются, и на то, что контрразведка пришла их брать не особо большим числом.

Предпоследний бегущий обернулся – сверкнул огонек в руке, тут же в другой… шесть выстрелов. Ого, с двух рук бьет, прям ковбой какой-то книжно-киношный. Отставшего дружка прикрывает? Не, трое физкультурников дернули дальше не оглядываясь, плевать им на подельника. Наверное, последний хорек у них малознающий, «шестерка» какая-то.

Кого из гадов нужнее брать, смершевец, понятно не пояснил. У контрразведки и раньше привычка темнить имелась, а теперь «СМЕРТЬ ШПИОНАМ» – это же вообще сплошная тайна и многозначительность. Ладно, не наше дело.

Вон они – любители молчаливой таинственности – преследуют по зарослям, россыпью, как положено, все пятеро. Искры пистолетных выстрелов – это поверх голов, подгоняют беглецов, не дают опомниться. Это правильно. Снова хлопнуло: над пустырем взмыла ракета… Желтая. А вот это уже настораживает.

Серега подпрыгнул:

— Связной! Передать второму взводу: противник уходит группами!

Капитан Васюк дернулся бежать, лично руководить и командовать, но взял себя в руки. Не-не, прошло то время личной беготни. За всю роту отвечаем, наблюдаем, анализируем и делаем выводы.

Залегшие цепью у сарая штурмовики открыли огонь строго по сигналу. Внезапные очереди десятков автоматов, пулемет порядком оглушили. На пустыре мгновенно все попадали-попрятались – смершевцы тоже. Оно и понятно, огонь плотный. На миг стихло – донесся грозный, не особо разборчивый издали крик – это взводный лейтенант Рахимов орет, глотка у него луженая. Снова застучали несколько автоматов, пулемет вновь задолбил трассирующими – верно, попугиваем, убеждаем, верхушки крапивы не жалеем. Малопригодное в хозяйственном смысле растение…

Очереди стихли. На пустыре жалостливо закричали… подранили кого или просто под огнем обосрались?

…Вставали из крапивы фигуры, тянули вверх руки. Подбегали к ним смершевцы…

— Не расслабляться, наблюдать! – шепотом призвал капитан Васюк.

Новая стрельба вспыхнула мгновенно – теперь уже у самого склона оврага, шагах в двухстах. Но стихла тут же, только кто-то орал, хрипел, громким матом в кусты плевался. Метнулся к месту стычки капитан со связным…

Сидели бойцы на двоих лежащих гадах, руки с чувством выкручивали.

— Чуть бережнее! – призвал Серега. – Им еще лапы понадобятся, всякие там показания подписывать и прочее. Щукин, ты как? Ранен?

Боец, сидевший на траве, держался за шею и ошеломленно крутил головой:

— Нет, товарищ капитан, кажется, не ранен. Ушибло крепко. Они, суки, подобрались и как из-под земли сиганут, как бросятся. Не слышно же было ничего, наши палят вовсю. А тут эти как прыгнут! Я очередь поверх голов, а