Голубая Луна - Возвращение - Саймон Грин

- Меня больше волнует, где сейчас Сэр Джаспер, - сказала Кэтрин. - И что он затевает. Я привезла его сюда, чтобы он оставался со мной, а не шатался по достопримечательностям. Ты видела его сегодня, Гертруда?

Леди Гертруда громко фыркнула. - Нет, и я не могу сказать, что скучаю по нему. Вот так проходить сквозь стены, даже не постучавшись! Может, он и мёртв, но всё ещё существует такая вещь, как приличия!

Ричард наклонился вперёд. - Призрак не с вами? Как я понимаю, он просто… бродит по Замку один, всё это время?

- Это проблема? - спросила Кэтрин, готовая немедленно обидеться за своего друга.

- Не совсем, - осторожно ответил Ричард. - Но это действительно не очень хорошая идея. Лесной Замок всё ещё полон… сюрпризов для неподготовленных.

- В какие же неприятности может попасть призрак? - спросила Кэтрин.

- В этом Замке? - сказал Ричард. - Не хочется думать… Я пошлю кого-нибудь из своих людей на его поиски, если он не объявится к концу Турнира. Возможно, мне стоит отвести его в библиотеку Замка, может быть, мы найдём какие-нибудь записи о том, кем он был раньше, кем была его семья. Или что с ней сейчас. Возможно, у него есть живые потомки, которых мы могли бы разыскать. Ведь семья всё равно имеет значение, даже если кто-то из них мёртв.

Гертруда громко фыркнула. - Удачи с этой интродукцией.

- Тише, Гертруда, - сказала Кэтрин. - Это очень добросердечно, Ричард.

И тут они все посмотрели на противоположную сторону рыцарской дорожки, где Сенешаль пытался усадить Короля Руфуса.

Сначала Король прошёл мимо трона, установленного для него, и почти дошёл до конца трибуны, прежде чем его догнал Сенешаль. Он вернул Короля к трону, где Король решил, что ему не нравится предоставленная подушка, и отбросил её. Он потребовал, чтобы за его любимой подушкой послали в Замок. Сенешаль очень вежливо заметил, что подушка, которую он только что выбросил, на самом деле была его любимой подушкой, поэтому Сенешаль поставил поблизости слугу, чтобы тот её поймал, и вот она снова здесь, так что не мог бы его величество присесть, пока Сенешаль не потерял голову?

Король принял подушку, сам взбил её и осторожно положил на место, прежде чем, наконец, согласиться сесть. Он повозился со своими церемониальными одеждами, но, по крайней мере, оставил корону в покое. Возможно, потому, что он забыл, что она на нём. Он с интересом смотрел на всё происходящее вокруг, совершенно не обращая внимания на попытки Сенешаля заинтересовать его речью, которую он должен был произнести для официального открытия Большого Турнира.

Наконец он заметил Ричарда и Екатерину, сидевших прямо напротив него, и немного просветлел. Принц и Принцесса формально поклонились Королю, который улыбнулся и помахал им в ответ, как ребёнок на прогулке.

- Ваше Величество, прошу вас! - сказал Сенешаль. - Мы должны поговорить о вашей речи!

- Какой речи? - спросил Король. - С кем я встречаюсь?

- Вы не встречаетесь ни с кем конкретно, Сир, - терпеливо пояснил Сенешаль. - Вы должны обратиться к участникам, поприветствовать толпу и объявить Большой Турнир этого года официально открытым.

- Понимаю. Да. А вы..?

- Сенешаль!

- Будьте здоровы!

Сенешаль пристально посмотрел на Короля. - Если я когда-нибудь узнаю, что… Давайте обсудим речь, Ваше Величество. Свитки у меня.

- О, простите, - сказал Король.

- Эти новые пилюли определённо не работают…

- Не испытывайте судьбу, Сенешаль, - сказал Король, глядя на него удивительно твёрдым взглядом. - Ров всё ещё нуждается в очистке…

- Да, Ваше Величество.

Король терпеливо вздохнул. - Хорошо, покажите мне речь. Что в ней?

- Вы написали её вчера вечером, Сир, с моей помощью, - ответил Сенешаль. - Всё написано за вас; просто произносите слова, улыбайтесь в нужных местах, которые я для вас отметил, приветствуйте аплодисменты толпы резким взмахом руки… а потом можете сидеть и наблюдать за происходящим. Вам это всегда нравится.

- Правда?

- Да, Сир.

- Поверю вам на слово.

Король с сомнением посмотрел на свиток, протянутый ему Сенешалем. Он медленно развернул его, стараясь не помять пергамент дрожащими руками. Он внимательно прочитал его, а затем позволил свитку снова свернуться.

- Та же чушь, что и годом ранее, - сказал он. - Меняются только имена. Посмотрите на них, как они вышагивают по улицам, красуются, купаются в лести толпы. Если бы они были настоящими героями, то находились бы на границе, занимаясь полезным делом, применяя боевые навыки, которыми они так гордятся. Я знаю, знаю; не торопите меня. Для этого у меня должно быть соответствующее настроение. Нелегко принадлежать к Королевской Семье, знаете ли. Не тогда, когда у вас болит спина, и вам приходится вставать ночью пять раз, чтобы отлить! Клянусь, мой мочевой пузырь стареет в два раза быстрее, чем всё остальное.

Он резко встал. Стоявшие неподалёку трубачи восприняли это как сигнал и с большим вдохновением и задором исполнили Королевские фанфары. Все замолчали - и толпа, и участники, - устремив взоры на своего Короля. Сенешаль скрестил пальцы за спиной.

Но Король Руфус стоял высокий и гордый, и с Королевским достоинством зачитывал каждое слово из свитка. Он говорил чётко и бегло, правильно произносил все имена и звонким голосом объявил Большой Турнир открытым. Участники поклонились ему, и публика горячо зааплодировала, поддерживая своего Короля во весь голос. Король Руфус отвесил им торжественный поклон, махнул рукой и снова сел.

Сенешаль вздохнул с облегчением. В некоторые дни ему казалось, что эти публичные выходы отнимают больше сил у него, чем у Короля. В конце концов, настанет день, когда Король не соберется с силами в последний момент…

Король аккуратно свернул свиток, вложил его в руки Сенешаля и откинулся на спинку своего трона, чтобы как следует вздремнуть.

Именитые участники и Главные Игроки вернулись в свои персональные палатки, чтобы подготовиться. Все остальные убрались с дороги, пока закованные в броню рыцари маневрировали на своих огромных одоспешенных конях, занимая позиции на противоположных концах дорожки для поединков.

Поединки пользовались неизменной популярностью у публики. Два человека в полном вооружении, на огромных конях, мчались друг на друга с длинными деревянными копьями, надеясь опередить противника и сбить его. Ничто так не нравилось толпе, как возможность увидеть, как какого-нибудь самоуверенного аристократа публично повалили на задницу.

Здесь было