Зеркала миров - Svetlana

— Как друг и родственник Тана, я поддерживаю это решение. Делайте то, что считаете нужным. Спасите Таньону жизнь.Спасите его.

На одно мгновенье Айрону показалось будто за окном промелькнула тьма. Нет. Не тьма, а какой-то странный темный сгусток. Он вгляделся. Нет, просто показалось. Да и какая может быть темнота сейчас. День на улице. Ясный и солнечный.

* * *

не сталкивался ни с чем подобным. (*) —

Речь идет о чуждой биологии (фейри), химическая и магическая часть которой вступают в реакцию с железом с разрушительными для себя последствиями.

.

.

Третья сила

« Истина? А она там, где-то во тьме»

* * *

Шекли демонстративно достал флягу и отхлебнул. По крайней мере, это питье ему помогает. Вот и этого фейри он так ловко и умело сделал.

Ишь, сморчок облезлый. Решил забрать его напиток. Да мало ли чего он там захочет. Это его личное пойло и баста. Вот сволочь. Может, этот человек тоже из этих? Из поганых фейри? Только маскируется под обычного.

— Ну что же ты, — с сожалением выдохнул странный человечек и будто не замечая явного пренебрежения своего гостя, извлек из своего кармана какую-то очень маленькую коробочку. Стоило ему открыть эту штучку, как оттуда в сторону Шекли сразу же устремились тонкие и очень блеклые, почти полупризрачные ниточки. Они дотянулись до тела парня и растаяли, словно растворились в нем.

Сергей усмехнулся. Сморчок решил показать ему новые фокусы? Ничего. Еще пара глотков из фляги и он продемонстрирует ему свой фокус-покус.

— Баран, — прошипел человек. — Забыл, кто достал для тебя напиток? Не желаешь пополнить запас? Что будешь делать когда он закончится?

Закончится? Шекли даже растерялся от его слов. Он попытался заглянуть в отверстие фляги. Ага. Щасс. Темно как у черта в заднице. Где бес задери это пойло? Может его и нет уже? Он потерянно смотрел на мужчину сидящего рядом.

— Дай сюда, — приказал тот и обескураженный «гость» всучил ему флягу. Внутри что-то булькнуло. Или может быть ему так показалось?

— Полностью одурел, — недовольно пробормотал человек и придвинул к нему огромную кружку наполненную какой-то полупрозрачной жидкостью.

— Пей! — приказал он, и Шекли подчинился. А как же иначе? Ведь сейчас ему нужно подумать как опять наполнить свою фляжку. Вот ведь этот добрый человек обещал ему помочь.

Он выпил все что было в кружке и перевел полный обожания взгляд на наставника.

Тот криво усмехнулся. Нет, не усмехнулся.

Наставник дарил ему свою прекрасную добрую улыбку.

— Как ты? — спросил мудрый наставник заботливо взирая на подопечного.

— Не знаю, — признался Шекли счастливо улыбаясь. — Но я так рад, что вновь вижу вас. Мой наставник.

— Не смей ничего предпринимать без моего позволения, — приказал наставник пристально глядя ему в глаза. — Никогда и нигде. Ты обязан делать только то, что я приказываю. Я приказал тебе жить так же, как ты жил раньше. Ты должен был убрать кинжал подальше, чтобы никто не смог увидеть твое оружие даже случайно.

— Простите, наставник! — взмолился «посвященный в воины Святого Ордена» (внезапно Шекли вспомнил особенности своего нового статуса). — Я же не хотел! Не хотел! Даже и подумать не мог, что все так вот выйдет. Мое желание уничтожать этих тварей повсюду, на земле, в воде и в воздухе сыграло со мной глупую шутку.

Самым большим наказанием для него сейчас было презрительное молчание наставника. А вдруг он решит, что Шекли теперь не подходит для этой миссии? Он рухнул на колени умоляя Великого сжалится над ним и не лишать заветной цели.

— Проклятые смески, — непонятно произнес наставник гневно взирая сверху вниз на своего слугу. — Как я могу контролировать тебя в космосе, если даже тут на Земле ты уже успел посвоевольничать. Так тяжело работать с эльфийскими отбросами.

— Простите, что не понимаю вас наставник, — произнес Шекли. — Как человек и воин Света я ненавижу всех нелюдей.

— Человек? — ухмыльнулся собеседник. — Да какой там… А, ну да. Ты же можешь орудовать железом. Оно не опасно для тебя и не несет погибель, впрочем, как и для любого из твоей расы. Тысячи лет назад эльфийцы были всего лишь другой разновидностью. Почти люди. Слишком свободолюбивые, чересчур нежные, даже иногда гордые.

— Пей! — внезапно приказал он вновь наполняя кружку и Шекли покорно выпил. Он мало что понял со слов наставника, а после выпитого соображал еще меньше чем раньше.

* * *

За окном стояла темнота пьянящей летней ночи. Легкий ветер нес ароматы ночных цветов и трав. Звенели цикады.

Но даже очарование мирной картины за окном не могло погасить у Физис внезапно возникшее ощущение тревоги.

— Почему? — думала она вглядываясь в чужую, полную жизни и волшебства, ночь. — Откуда взялось это странное беспокойство? У моего прошлого и этой реальности нет ничего общего. Может быть только память? Странный мираж, быль иного мира давным-давно сгинувшего в бесконечных отражениях Вселенной. Забудь о прошлом. Забудь.

Она почти прошептала это вслух, но ощущение будто над этим прекрасным и свободным миром нависла неясная тень, ощущение опасности не уходило.

Физис затворила створки окна и задумалась. Для того, чтобы понять происходящее следует проанализировать все события произошедшие за день включая даже казалось бы незначительные, случайные. Мимолетные встречи, разговоры, взгляды. Ведь было же что-то такое, что вызвало её беспокойство. Что-то её зацепило. Неявно, интуитивно… Но что?

Стараясь не торопиться, она перебирала в памяти минувший день. Однако тревога, эта чертова непонятная тревога камнем давила сердце, срываясь порой на горький плач. Крик о потерях, которые пока были неизвестны в настоящем.

— Спокойно, — произнесла вслух для самой себя Физис. — Не спеши.

Итак. Что сегодня произошло?

Пекинес возвратился из седьмого измерения. Жив, здоров (во всяком случае выглядит таким), приобрел способность изменять облик, проходить сквозь стены, видеть сущности из другой реальности и воздействовать на них. Ну возможно он обладает еще какими-то особенностями, о которых пока неизвестно. Ну с этим вроде бы все понятно и вполне нормально. Что еще? Ирина с ее страхами и истерикой. Обмен мнениями по поводу видоизмененного Геракла. Обсуждение. Посетители. Нет, все не то, не то.

Физис вспомнила,