Цифровая революция. Преимущества и риски. Искусственный интеллект и интернет всего - Елена Сергеевна Ларина

На фоне этого дискурса в Белой книге по национальной обороне, изданной в 2015 г., «Военная стратегия Китая (NDWP 2015)» говорится, что: «Основной момент в подготовке к военной борьбе будет заключаться в победе в «информатизированных локальных войнах» и в том, что вооруженные силы Китая «нацелены на создание информатизированных вооруженных сил и победу в информатизированных войнах». В ней также выражается мнение, что «дальнобойное, точное, умное, малозаметное и беспилотное оружие и оборудование становятся все более изощренными. Космическое пространство и киберпространство стали новыми командными высотами в стратегическом соревновании между всеми сторонами. Форма войны ускоряет свою эволюцию в сторону информатизации».

Из вышесказанного видно, что военно-стратегический курс «локальных войн в условиях информатизации» был предложен в эпоху Ху Цзиньтао, тогда как концепция «информатизированной войны» была добавлена, когда Си Цзиньпин вступил в должность, и тип войны, к которому стремилась НОАК, постепенно сместился с первого ко второму. Первые представляют собой локальные войны, большая часть которых имеет вид механизированной войны, в которой нападение физически уничтожает врага и истощает его боеспособность, причем приоритет отдается военной разведке. И наоборот, второй тип войны, которую НОАК будет проводить в будущем, понимается как войны, которые сосредоточены на нанесении ударов по информационным узлам противника и лишении его силы посредством кибератак. НОАК опустила термин «местный», возможно, чтобы указать, что информатизированная война часто будет сосредоточена на целях атак, которые не существуют в физическом пространстве. Или это упущение могло быть связано с признанием НОАК того, что ограничить войны «локальными» будет сложно, учитывая, что кибер– и электромагнитные области не могут быть разделены на физически измеримые единицы. Даже если цели атаки ограничены серверами или системами управления инфраструктурой стран и регионов-противников, последствия могут перекинуться на третьи страны и другие регионы.

Интеллектуальная война

Опубликованное через четыре года после NDWP 2015, издание 2019 года Белой книги национальной обороны «Национальная оборона Китая в новую эру» развивает обсуждение информатизированной войны и представляет новую концепцию интеллектуальной войны. Дискурс в официальном документе изменился. «Благодаря новому витку технологической и промышленной революции применение передовых технологий, таких как искусственный интеллект (ИИ), квантовая информация, большие данные, облачные вычисления и Интернет вещей (IoT), набирают обороты в военной области. Международная военная конкуренция переживает исторические изменения. Новые и высокие военные технологии, основанные на информационных технологиях, стремительно развиваются. Преобладает тенденция к разработке высокоточного, интеллектуального, скрытого или беспилотного оружия и оборудования дальнего действия. Вой на приобретает форму информационной войны, и интеллектуальная война не за горами». В основе этого изменения лежало замечание Си Цзиньпина «ускорить развитие умных вооруженных сил» на 19-м съезде КПК.

С начала эпохи Ху Цзиньтао аналитики отмечали «интеллигентность» информатизированной войны, прогнозируя, что информатизированное оружие и техника постепенно будут играть центральную роль на полях сражений и что «интеллигентность» станет ключом к боеспособности вооруженных сил.

В своем отчете на 19-м съезде КПК, состоявшемся в октябре 2017 года, Председатель Си Цзиньпин заявил: «Мы увидим, что к 2020 году механизация в основном будет достигнута, ИТ-приложения прошли долгий путь, а стратегические возможности значительно лучше», подтверждая намерение Пекина, представленное на 18-м съезде КПК пятью годами ранее. Он также объявил новую цель: «Мы поставим перед собой задачу добиться того, чтобы к 2035 году модернизация нашей национальной обороны и наших сил была в основном завершена; и чтобы к середине XXI века вооруженные силы нашего народа были полностью преобразованы в силы мирового класса».

Однако кажется правильным предположить, что руководство КПК и вооруженные силы согласны с тем, что будущие войны перейдут к информатизированной войне и интеллектуальной войне. Идеальные вооруженные силы для ведения информатизированной войны – это сила, основанная на информатизации и объединяющая сушу, море, воздух, космос, кибернетические и электромагнитные поля в единую систему. Такие силы принимают форму совместных операций до уровней, более продвинутых, чем то, что предполагается в настоящее время, и будут находиться под единым командованием, устраняя барьеры между военными службами и подразделениями. Целями атаки будут в основном физические цели, и на этом этапе люди будут принимать командные и стратегические руководящие решения.

После вступления в фазу интеллектуальной войны будет использоваться оборудование с высокими вычислительными навыками для принятия командных и стратегических руководящих решений. Такие технологии, как ИИ и машинное обучение, а также теория игр будут использоваться для точного анализа и определения намерений противника, и эта информация будет предоставлена командирам. Будет создана командная система, которая, по существу, объединяет людей и машины. Цели атаки будут включать нематериальные цели в кибернетическом и когнитивном пространствах. Оперативное пространство интеллектуальной войны превзойдет пространство информатизированной войны.

Генерал-майор Ван Пэн, заместитель начальника штаба Восточного командования театра военных действий, резюмирует характеристики интеллектуальной войны по сравнению с информатизированной войной.

Во-первых, главной целью интеллектуального ведения войны является «господство разведки». «В информатизированной войне главный приоритет отдается информационному превосходству для захвата инициативы на суше, в море, воздухе, космосе, кибернетических и электромагнитных полях сражений. Напротив, в интеллектуальной войне «доминирование интеллекта» или «умственное превосходство» является новой спорной областью для захвата инициативы, что приводит к конкуренции за превосходство в скорости человеческого познания и когнитивных качествах. Например, сторона с мощными технологическими возможностями разрушает когнитивный цикл врага, вмешиваясь в сенсоры и данные врага и уничтожая их. В то время как «операция по обезглавливанию» – это операция, в которой силы специальных операций проводят внезапную атаку на лидера врага, чтобы нанести урон или парализовать врага. «Операция обезглавливания» в интеллектуальной войне представляет собой более сложную операцию, предназначенную для «управления мыслями врага» и достижения максимальной рентабельности.

Во – вторых, характеристика интеллектуальной войны – развитие автономных вооружений и техники. Возможности, аналогичные человеческому мышлению, передаются вооружению и оборудованию для автономного ведения разведки, передвижения, атаки, защиты и многого другого. Такое вооружение и оборудование автономно определяет ситуацию в зависимости от цели и обстоятельств врага, обстановки на поле боя и собственного состояния и выбирают наиболее подходящее действие.

В-третьих, интеллектуальная война объединяет оперативные пространства суши, моря, воздуха, космоса, киберпространства и электромагнитного поля так, что оперативные области могут дополнять друг друга. Это, в свою очередь, способствует получению преимущества на всех фронтах.

В-четвертых, хотя вооружению, оснащенному ИИ, даны определенные полномочия и, таким образом, сами сражения проходят без участия человека, столкновенияне полностью лишены человеческого участия. Люди управляют битвами благодаря: полному