Заколдованные леса - Амос Тутуола

— Ха! А-хха-а! Разве тебе не ведомо, что сегодня в полночь ты стала рабыней этих богов? — вскричали король и его вожди.

— О, избавьте, вожди, нас от этих богов!

— Ха! Ахха-а! Послушайте-ка, вожди, о чем она просит! — воскликнул король, обратившись к вождям.

А потом и король, и его приближенные, и простые подданные — из-за двери святилища, потому что им вход в святилище запрещен, — песенно отозвались на просьбу Симби:

— Слушайте! Слушайте! Она просит вождей, чтоб ее отпустили живую и с головой. Но ей неведомо, что нынешней полуночью она превратилась в рабыню богов, которые отведают — через несколько минут — крови от ее обезглавленного тела: для этого-то его (ее тело) и обезглавят.

Услышавши их ответ, Симби не растерялась. Она, наоборот, собрала все силы и мигом запела танцевальную песню.

Но едва она запела танцевальную песню, король, вожди, именитые горожане и простые подданные за дверью святилища, сразу же растеряв свои здравые чувства, пустились плясать — кто здесь, кто там — с громкими кликами и счастливыми воплями.

Они танцевали, все разом и вместе, а Симби спрашивала себя в уме, как бы ей понадежней спастись от смерти.

«Если б я послушалась предостережения матушки, ничего подобного со мной не случилось бы, — мысленно говорила она себе. — Увы и ах! Сегодня среди полуночи мне предстоит умереть. А потом мой дух отправится к матушке и сообщит ей, что меня принесли в жертву богам Города Грешников», — с глубокой болью печаловалась она.

Тут-то вот ей пришло вдруг на ум выхватить меч из рук короля, которым он (король) отрубал — пока не настала очередь Симби, — головы обреченным на смерть рабыням.

— Ура! Ура! Ура! — радостно восклицал, танцуя, король. — Я счастлив, потому что мои боги и голова приняли приготовленное для них жертвоприношение, а значит, исполнят все мои молитвы. Ведь иначе эта рабыня (Симби) не запела бы такую праздничнотанцевальную песню, — с радостью объяснял король приближенным.

Но едва король с вождями и проч, в ликующем танце приблизился к Симби, она, лежавшая перед ними (богами), пока король с приближенными танцевали, вскочила и вырвала королевский меч, так что король не успел ее обезглавить. А она решительно обезглавила короля, некоторых вождей и проч, из тех, кто пытался поймать ее, чтобы убить. Увидевши это, остальные вожди, именитые горожане и простые люди, которые танцевали за дверями святилища — кто там, кто сям, — пришли в замешательство.

Пока они мешали друг другу и недругу, а недруг другому недругу или другу, Симби с оставшимися в живых рабынями выбралась из святилища, чтоб найти убежище. Заметивши, что убежища поблизости нет, они побежали по первой же тропке с надеждой найти убежище в отдаленье — на случай, если бы за ними погнались вышедшие из танцевального замешательства горожане. Симби по-прежнему держала меч, которым убила короля и проч. Так она избавила от жертвенной смерти себя и около девяти рабынь, среди которых были ее подруги — Кадара, Бако, Рэли и Сэла.

Они бежали во всю свою прыть примерно с час, а когда утомились, то отправились дальше медленным шагом. Они шагали до скончания дня, но им не встретились ни путница или путник, ни селение или город, и тогда они сели и, конечно же, сгрудились в тесный кружок, потому что были, как и прежде, настороже, ожидая возможной погони — для их убийства — от мстительных жителей Города Грешников.

ГЛАВА ПЯТАЯ

НА ДОРОГЕ СМЕРТИ

А потом они поняли, что стоят не на тропке, а на Дороге Смерти, и в страхе осели, думая, не возвратиться ли им назад, чтобы отыскать безопасную тропку, или надежную дорогу домой.

Но вспомнили горожан из Города Грешников, которые обязательно постараются их прикончить — в отмщение за содеянное в грешном святилище, — и решили не возвращаться, а вперед идти не решались и вот горевали на Дороге Смерти.

Погоревав минут пять, Симби заговорила — потерянно задала свой первый вопрос:

— Так я уже дух, Бако? Ведь мне вроде помнится, что в прошлую ночь меня обезглавил король Города Грешников.

— Вовсе нет, Симби, никто тебя не обезглавил, это ты, наоборот, храбро обезглавила короля грешников с некоторыми из его вождей и проч., спасши нас всех от смерти, — объяснила ей Бако.

— Я понимаю, Бако, но мне все еще кажется, что я дух.

Спутницы вздохнули и посмотрели на нее, пытаясь сообразить, не сошла ли она с ума.

— Нам нельзя забывать, что если мы не отыщем правильную дорогу, то придем прямо к жилью Смерти и она (Смерть) всех нас беспощадно убьет, — вслух подумала Рэли, и остальные с ужасом услышали ее мысль.

— И нельзя забывать, что мы теперь беженки, — веско напомнила спутницам Сэла.

— Да мы и не забываем, — возразили они.

— А чем, интересно, мы будем теперь питаться? — рассудительно спросила своих спутниц Симби. — Меня, например, уже до полусмерти замучил голод.

— Так ведь это ты наша предводительница, а значит, тебе и решать, чем нам теперь питаться, — отозвались остальные.

Симби встала и огляделась по сторонам, а потом прошлась вдоль Дороги Смерти в надежде найти там что-нибудь съестное, но ничего не нашла, кроме толстого дерева с мясистыми опорными корнями вокруг ствола. И она отрубила часть корней мечом, которым обезглавила в святилище короля. А потом отнесла эти корни беженкам. Их (корни) следовало поджарить, прежде чем есть, но огня у них не было. Подумавши об огне, они подняли головы и принялись озираться и увидели дым. Дым окутывал вершину горы — над огнем, разгоревшимся от вулканного извержения. Несколько беженок вскарабкались на гору и вскоре вернулись к дороге с огнем. Потом, собравши побольше хворосту, сунули туда горящую головню, и минут через десять вся куча хвороста жарко заполыхала огромным костром. Корни поджарили на огне костра, а поджаривши, съели, и наступило утро.

К восьми часам по утреннему времени они утолили голод (корнями) и обогрели кости, посидев у костра.

Вскоре Симби, как их предводительница, подумала вслух, не отправиться ли им дальше, поскольку вернуться они не могли, но и сиднем сидеть всю жизнь тоже не могли.

— По-моему, будет лучше, если мы начнем искать дорогу к дому прямо здесь, — предложила Кадара.

— Но тогда мы должны идти по Дороге Смерти! — воскликнула Симби.

— Мы не успели найти надежную