Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

Но кандидат в члены Президиума Жуков заявил, что, если будет смещен Хрущев, армия такое решение не поддержит. Растерявшиеся члены Президиума спросили Жукова, не собирается ли он пустить в ход танки и, говорят, что они уже двигаются к Москве. Жуков ответил: «Танки не могут сдвинуться с места без моего приказа». Это была явная угроза, которую Хрущев запомнил. Правильным ответом маршала Жукова должен быть: «Без решения ЦК танки не сдвинутся с места».

Он, как один из главных героев Великой Отечественной войны, должен был понимать, что война давно закончилась и страной (по закону!) руководит КПСС, поэтому партийный аппарат ЦК не потерпит никого, кто будет угрожать их власти, в том числе и Жукова. Однако в этой ситуации Жуков был на стороне Хрущева. Он отдал приказ ВВС выделить самолеты для срочной доставки в Москву членов ЦК.

(В первую очередь в Москву прилетели те, кто явно был за Хрущева, а не его оппозиция. Точно так же поступила и команда Горбачёва, когда для решения вопроса о его преемнике в Москву должны были собраться члены Политбюро, а затем члены ЦК, но он практически запретил прилет в Москву трем основным своим соперникам, поэтому стал генеральным секретарем.

Тогда одних членов Политбюро оповестили поздно, и им не выделили персональных самолетов для своевременной доставки, а некоторым сообщили о пленуме как свершившемся факте. В результате таких нехитрых, но незаконных манипуляций, а также давления на прибывающих на пленумы членов ЦК решения были приняты в 1957 году в пользу оставления у власти Хрущева, а в 1984‐м — за избрание генеральным секретарем Горбачева…)

В июне 1957 года многие члены ЦК прибыли в тот же день. Их встречали сторонники Хрущева и знакомили с ситуацией в Кремле с соответствующими комментариями и рекомендациями. На пленуме Жуков выступил после доклада Суслова первым, сразу показав, на чьей сторон армия и сила. Он обвинил Молотова, Маленкова и Кагановича в том, что они выступили против награждения Хрущева второй звездой Героя Советского Союза, и выразили сомнение в реальности его лозунга «Догнать и перегнать Америку по производству мяса и молока».

Но главным было обвинение их в причастности к репрессиям 30‐х годов, хотя знали, что Хрущев не меньше их был повинен в этих репрессиях. После пленума Жуков без санкции ЦК принял решение организовать школу диверсантов численностью 2,5 тысячи курсантов для создания армейского спецназа в противовес дивизии имени Дзержинского в Балашихе, которая подчинялась МВД. Об организации школы знали только Жуков, начальник ГРУ Штеменко и начальник школы генерал Мамсуров.

Поэтому вскоре Хрущев, когда решил организовать заговор по отстранению от власти амбициозного и авторитетного маршала Жукова, то сначала сплотил вокруг себя руководство КГБ, аппарат ЦК, а руководство армии собрал в Киеве на учения под руководством Малиновского.

Тогда единственным, кто по спецсвязи оповестил о заговоре Жукова, находившегося в командировке в Югославии, был начальник ГРУ Штеменко. Естественно, что Малиновский после свержения Жукова стал министром обороны, а Штеменко был снят с должности начальника ГРУ.

В ЦК о школе диверсантов узнали от Мамсурова. Об этом доложили Хрущеву, который забеспокоился: зачем Жукову нужна школа диверсантов и не собирается ли он выступить в роли Наполеона? На пленуме Никита Сергеевич говорил: «Еще в октябре 1954 года маршал Малиновский предупреждал: надо внимательно следить за Жуковым — «растущим Бонапартом», опасным человеком, которого никто и ничего не остановит».

Это стало поводом, чтобы поскорее избавиться от Жукова, который много сделал для Хрущева, но слишком много знал и на многое был способен. Поэтому в сентября 1957 года министр обороны маршал Жуков на крейсере «Куйбышев» в сопровождение двух эсминцев Черноморского флота был направлен с дружественным визитом в Югославию и Албанию. Его на флоте, да и в армии не очень любили, потому что боялись.

Когда крейсер зашел в югославский порт Задар и маршал Жуков спустился по трапу в катер, помахав на прощание рукой, командир крейсера неожиданно получил по радио приказ Главного штаба ВМФ — следовать обратно в Севастополь.

В это время в Москве Хрущев созвал внеочередное заседание Президиума ЦК. Докладчиком он выбрал начальника Главного политического управления армии и флота генерал-полковника Желтова, который давно жаловался на министра в ЦК, обвиняя его в пренебрежении к политической работе. На Президиум ЦК пригласили также маршалов Малиновского и Конева.

Однако, когда Хрущев спросил у Конева: «Ваше мнение?», тот ответил: «Желтов сводит с Жуковым счеты». Малиновский согласился с Коневым. Однако выступавшие члены Президиума ЦК Суслов, Козлов, Брежнев и другие полностью поддержали Желтова и добавили, что маршал Жуков не оправдал надежд и доверия партии на высоком посту министра обороны. Поэтому Конев и Малиновский изменили свое мнение и присоединились к большинству.

Президиум ЦК принял решение провести в округах, на флотах, в гарнизонах собрания партийного актива, на которых подвергнуть критике всю деятельность министра обороны. Собрание партактива Минобороны и Московского гарнизона было созвано в Кремле. Докладчиком был Желтов. Затем с пространной речью выступил Хрущев.

Когда на следующий день после возвращения крейсера «Куйбышев» в Севастополь командира крейсера вызвали на собрание партактива в Дом офицеров флота, где всё фойе было в фотографиях Жукова на крейсере «Куйбышев», то приехавший на собрание первый секретарь ЦК Компартии Украины Кириченко приказал: «Убрать, и немедленно».

Все поняли, что случилось что-то важное. Кириченко говорил о недостатках партийно-политической работы в армии и на флоте и сделал ряд замечаний в адрес Жукова, не назвав его должность. Жуков еще был министром обороны, но после ухода крейсера связь с министром прервалась, и за рубежом он оказался в изоляции. Однако после звонка начальника ГРУ Штеменко Жуков немедленно вылетел на родину.

27 октября 1957 года, прилетевшему в Москву маршалу, на аэродроме сообщили, что его ждут в Кремле.

— Прямо сейчас ехать? — спросил Жуков.

— Да, прямо сейчас, — ответил ему работник ЦК Чернуха.

В Кремле Хрущев предложил ему доложить об итогах поездки, но его сообщение уже никого не интересовало. Никита Сергеевич сообщил, что за время его отсутствия произошли важные события — прошло собрание партийно-политического актива Минобороны. О его итогах сообщил Суслов. Затем выступили Козлов, Брежнев, Микоян, Игнатов, Фурцева и другие.

Министра обороны Жукова они обвинили в том, что он зазнался, недооценивает партийно-политическую работу в вооруженных силах и насаждает культ своей личности в армии.