Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 1. Ольга Леонардовна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Ну, Иван всегда был добрый.

– И потом, Маша, ведь Александр Павлович очень образно всё описал. С юмором. Талантливо! Хотя бы за одно это его можно было бы простить.

– Никогда!

⁂

В 1912 году, как и каждую весну до того, Художественный театр собирался на гастроли в Петербург. Договариваться о снятии помещения Суворинского театра для предстоящих выступлений в столице отправился Вишневский. У Ольги с ним уже давно установились стабильные дружеские отношения. Она простила ему то, что последней узнала о его женитьбе, пережила это и успокоилась. Вредить же карьере Любы Косминской она не собиралась, впрочем, как и помогать ей в этом. А зачем? Единственное, что Ольга потребовала от своего бывшего любовника, так это то, чтобы теперь он обращался к ней на «вы» не только на людях, но и тогда, когда они были одни. Этим актриса как бы давала ему понять, что она ставит между ними барьер. Всё! Забыли! Никогда и ничего между ними не было!

– А ваш племянник-то, Ольга Леонардовна, говорят, талантлив, – сообщил Вишневский после своего возвращения из Петербурга.

– Какой племянник?

– Михаил Чехов. Окончил в этом году студию, и даже не поверите, кого он сыграл сразу же после зачисления в труппу театра…

– Кого?

– Царя Федора Иоанновича.

– То, что у нас Москвин играет? – удивилась Ольга.

– Ну да. Да вот я вам и газету привез. Почитайте рецензию. К сожалению, во время моего пребывания в Петербурге пьесу не играли, но все говорят, что это было и впрямь талантливо.

Ольга сразу вспомнила, что еще в Баденвейлере обещала мужу показать его племянника Михаила Станиславскому. Тогда ей казалось, что до этого момента еще так далеко… И вот, пожалуйста. Оказывается, мальчик уже вырос, стал артистом, работает в театре Суворина, да еще и играет царя Федора Иоанновича!

– Маша, поехали со мной в Петербург, – обратилась Ольга к золовке. – Я ведь так до сих пор и не знакома с семьей Александра Павловича. Устроишь мне встречу с его сыном. Хочу показать его Станиславскому. Надеюсь, Михаил не будет против этого?

– Конечно не будет, – воскликнула Маша. – Да он бредит Художественным театром.

«Какая же Ольга добрая, хорошая!» – подумала Маша.

Она ведь не знала, что Ольга делала это по просьбе Антона. Вот уж кто действительно беспокоился о своих родных, заглядывая даже через годы вперед!

⁂

В конце марта в Москве наконец-то окончательно установилась весна. Солнце пригревало, снег сошел, вот-вот уже и почки появятся на деревьях, хотя было все-таки еще прохладно. Особенно по ночам. Взяв с собой лишь пару теплых платьев, Маша выехала в Петербург вместе с Ольгой, решив, что долго в столице не задержится. Пора было в Крым. Евгения Яковлевна торопила, писала, что в саду распустились азалии и крокусы, жаловалась на Арсения. «Вот познакомлю Ольгу с Мишей, побуду недельку с театром, и… домой!» – думала Маша. Гастроли открывались «Вишневым садом», и она непременно желала при этом присутствовать. Она все так же любила бывать на актерских вечеринках после спектаклей, любила повеселиться, пообщаться с Немировичем, Станиславским, Лилиной, Качаловым, Лужским, Москвиным, да и с другими интересными людьми искусства, которые обязательно примыкали к их компании. Вот только личного интереса, увлечения кем-нибудь из них у нее давно уже не было. На следующий год ей исполнялось уже пятьдесят, и Маша не первый год понимала, что ее время давно упущено. Выходить замуж никакого смысла не имело. Детей у нее уже быть не могло, а так… Зачем? Она была свободным, богатым человеком! У нее было много друзей. Они к ней относились с большим уважением, и многие из них называли ее самой очаровательной старой девой на свете. Что ж. Пусть так и будет.

В Петербурге Маша остановилась на квартире своего младшего брата Михаила и сразу же отправилась к Наталье. Ведь ей надо было срочно переговорить с племянником.

– Давно ты не приезжала, – радушно встретила ее Наталья. – Надолго?

– А разве я тебе не писала, что уеду сразу же после открытия гастролей? Мать ждет.

– Не помню. Может, и писала.

– Как я рад видеть вас, графиня, – счастливо улыбался племянник Михаил, целуя тетку.

Михаил стал называть свою тетушку графиней, как только она стала владелицей дома в Ялте, возведенного им в ранг замка. Маша не обижалась. И впрямь, ведь дом был построен с башенкой. Чем не замок?

– Тоже хочу в Ялту, – сказал Миша. – Примешь? Мать наконец-то отпускает меня одного к морю.

– Конечно, приму. И бабушка будет рада.

Они сидели в гостиной. Она была крохотной, и в ней было как-то неухоженно, неуютно и к тому же невероятно душно.

– Уж очень у вас воздух несвежий, – поморщилась Маша. – Вы окна-то когда-нибудь открываете?

– Мы печи топим не для того, чтобы улицу согревать, – недовольно пробурчала Наталья.

«Как хорошо, что я остановилась у брата Миши, а не здесь, – подумала Маша. – Здесь я бы жить не смогла». По коридору, накрывая стол к обеду, из кухни в столовую бегала Маня, единственная служанка в доме. Когда-то она была нянькой Миши, теперь совмещала в себе и кухарку, и горничную, ну и, конечно, несмотря на его двадцатилетие, все еще Мишину няньку.

– Все готово, Наталья Александровна, – наконец произнесла она, заглянув в гостиную. – Пожалуйте обедать.

Единственное, что было у Натальи всегда хорошо, – это ее стряпня. Готовила она очень вкусно и при этом всегда сама. Маня была у нее только на подхвате. Вот и сейчас, ожидая сестру мужа в гости, она расстаралась. На закуску Наталья приготовила то, что Маше так нравилось и что можно было встретить только в еврейской семье – фаршированную щуку.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Маша, когда Наталья положила ей увесистый кусок этого «лакомства».

– Ешь на здоровье. У нас сегодня к обеду все блюда будут еврейскими. Знаю, ты их любишь.

– И я люблю! – воскликнул Михаил. – Только мать очень редко их готовит. Вот разве что для тебя, тетушка. Ты бы почаще приезжала.

– Кстати, Миша, – решила сразу же приступить к делу Мария Павловна. – Не пора ли тебе познакомиться с твоей московской тетушкой Ольгой Леонардовной? Она давно этого хочет и просит тебя навестить ее в гостинице. Завтра поезжай к ней к часу дня. Она будет ждать.

Сообщать племяннику, зачем Ольга его будет ждать, Маша не стала. А вдруг что-то пойдет не так? К чему обнадеживать парня раньше времени?

– О чем я буду с ней говорить? – тут же испугался Михаил. – Нет уж, увольте меня от повинности наносить визиты