Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

брат убитой — Алекс Кросби, — присутствовавший при этом разговоре. Примечательно, что во время рассказа, видимо, увлёкшись процессом фантазирования, Эдди вдруг стал говорить уже о двух бандитах, вторгшихся в его дом! Видимо, он сам не заметил своей оговорки. Когда Нэнси и Алекс обратили внимание Эдди на странное несоответствие числа преступников, Макдесси, нисколько не смутившись, пояснил, что сначала преступник был один, а затем появился второй, дверь-то, балконная была открыта!

О схожем разговоре вспомнила и Дона Кросби, родная сестра Алекса Кросби и убитой Илайс. Правда разговор этот происходил в другое время, нежели тот, о котором рассказали суду Нэнси Перри и Алекс Кросби. Примечательно, что все эти россказни родственникам погибших имели место в то самое время, когда Макдесси официально утверждал следствию, будто нападавший был один и он, Макдесси, был избит до потери сознания в холле первого этажа. Получалось, что под присягой Эдди говорил одно, а при встрече с родственниками — совсем другое. И никакого когнитивного диссонанса…!

После этого обвинитель Кэтрин Додсон напомнила о рукописном послании Макдесси, датированном 2001 г. и адресованном тётушке Перри. Там, напомним, фигурировали уже трое нападавших!

На самом деле, даже в этой, крайне неприятной для обвиняемого ситуации, у него оставался шанс для спасительного манёвра. Мощным подспорьем для его защиты являлись записка, собственноручно написанная Илайс Макдесси, и видеозапись её сообщения о случаях изнасилований на рабочем месте. Также хорошим доводом в пользу обоснованной самозащиты Макдесси служил факт обнаружения спермы Квинси Брауна в теле и на теле его жены, привязанной к кровати — это означало, что половой акт имел место! Эдди также мог вполне успешно отбить все обвинения в лживости, сославшись на вполне понятное желание предстать перед родственниками погибшей жены «героем». Ну, приукрасил немного реальность, преувеличил число преступников, проявил слабость, поддался гордыне, если хотите, намеревался показать себя с лучшей стороны… Несмертельная ложь, простительная, в общем-то, понятная. Даже заключение Росса Гарднера можно было до известной степени нейтрализовать, показав, что положение «стоя на коленях» — это не единственная поза, при которой возможно было причинить Квинси Брауну огнестрельное ранение в направлении «сверху-вниз». В принципе, такая рана могла появиться в ситуации, когда потерпевший, стоя на ногах, пригнулся для броска вперёд. Конечно, Гарднер мог парировать подобный довод, ссылаясь на анализ разбрызгивания крови по окружающим предметам, но тут уже открывалось поле для дискуссии, и совсем неочевидно, как распределились бы симпатии присяжных по её результатам.

Но для того, чтобы с умом защищаться, Эдди Макдесси должен был перестать считать всех вокруг дураками, а себя — самым умным. Для такого усилия Эдди должен был перестать быть самим собою. А это выходило за рамки его интеллектуальных и психологических способностей.

Вся его защита свелась к тому, что он негодующе пожимал плечами да выкатывал глаза, когда слышал что-то разоблачительное из уст свидетелей. Эспертизу Росса Гарднера он слушал с ухмылкой, давая понять, что нечасто ему доводилось в жизни выслушивать подобные глупости. Когда к концу процесса дело стало совсем дрянь — и даже сам Макдесси это понял, — его мимическая и двигательная активность только возросла. Он ёрзал на стуле, оттопыривал нижнюю губу, небрежно жестикулировал руками — в общем, пустил в ход весь набор ливанских ухищрений, призванный показать всем присутствующим глубокое возмущение возводимой в его адрес напраслиной.

На суде Эдди Макдесси пустил в ход все свои актерские дарования. Получилось, прямо скажем, не очень убедительно…

Ливанские ухищрения перед американской аудиторией помогли ему плохо. Потому Эдди взял защиту в свои руки и потребовал допросить себя в качестве свидетеля по собственному же делу. Дабы рассказать «самую чистую правду» о том, как погибла его жена и Квинси Браун.

Скажем сразу — лучше бы он этого не делал! Когда из уст обвиняемого полилась старая сага о трёх бандитах в масках, залезших в спальню через открытую балконную дверь, адвокат Томас Рид лишь молча схватил голову руками…

Судебные заседания заняли 7 дней, и 14 марта 2006 г. присяжные удалились для вынесения вердикта. Ждать они себя не заставили — уже через 6 часов вердикт был оглашён: Макдесси признавался виновным по двум пунктам обвинения — убийство первой степени двух лиц и страховое мошенничество.

Ещё час раздумывал судья Эдвард Хэнсон. Перед тем, как огласить свой приговор, он обратился к Макдесси и предложил тому «сознаться до вынесения приговора». Подразумевалось, что такое сознание гарантирует ему смягчение участи. Как нетрудно догадаться, Макдесси от этого предложения отказался. Тогда судья, в надежде дать обвиняемому последний шанс на снисхождение (т. е. проявить раскаяние), спросил, не желает ли тот что-либо сказать? Тут судья пошёл против процедуры, поскольку со своим последним словом Макдесси уже выступал. Но глупость поведения Эдди была до такой степени очевидна всем, присутствовавшим в зале, что Эдвард Хэнсон решил пренебречь формальностями и хоть как-то подтолкнуть обвиняемого к разумному шагу в целях собственного же спасения.

Вот так бы и придавил ногтём… Рассматривая фотографии судебного процесса, трудно отделаться от ощущения, что в иные минуты судья Эдвард Хэнсон смотрел на Эдди Макдесси, если воспользоваться старой русской идиомой, как солдат на вошь.

Эдди воспользовался советом. Не вставая с кресла, он повернулся к родственникам Илайс, сидевшим через один ряд позади него, и сказал со слезой в голосе: «Я не совершал этого преступления. Я очень любил Илайс».

На этом фонтан красноречия иссяк, но судья Хэнсон выдержал паузу в последней надежде на всплеск здравомыслия. После чего хлопнул молотком и приговорил Эдди Макдесси к двум пожизненным срокам пребывания в тюрьме и выплате штрафа американским Военно-Морским силам в размере 202 500 $.

Finita!

Не подлежит сомнению, что задуманная Эдди Макдесси афёра — а ведь именно мошенническое обогащение являлось движущим мотивом совершённого им преступления — с самого начала предусматривала убийство человека. В этом кроется принципиальное отличие совершённого Макдесси от классических мошеннических схем, не предусматривающих причинения вреда здоровью жертвы. Эдди прошёл большой путь по стезе мошенничества. Он начинал с тривиальных страховых афёр, связанных с имитацией дорожно-транспортных происшествий и симуляцией якобы причинённых травм, и в конце концов поднял планку до сложной, даже изощрённой схемы обмана как государственной структуры (Министерства обороны), так и частного страховщика. Его жена Илайс вне всяких сомнений была посвящена в планы мужа и деятельно помогала ему в их реализации — этот момент, кстати, надо учитывать при оценке человеческих качеств убитой. Она, не моргнув глазом, оболгала нескольких честных и достойных мужчин, своих коллег по работе, обвинив некоторых из них в собственных изнасилованиях, а других