Путинбург - Дмитрий Запольский

Одна плита на кухне для пятидесяти человек. К розеткам электрическим очередь. Ну вообще ад. Но Женя не из тех, кто трудностей боится. Поехал на рынок «Юнона», купил переходник, чтобы розетку прямо к лампочке приделать, кипятильничек и кофейник. Пристрастился в своей Малайзии к кофе. И за неделю нашел работу в комиссионном мебельном магазине — грузчиком. Потом еще через неделю соорудил магазину сайт и до кучи интернет-магазин. Начал зарабатывать — вполне, кстати, прилично. Еще через месяц поднялся до директора филиала и стал ездить в Псков да Новгород табуретки закупать. «Газель» ему выделили. Нормально, да? Приехал гопник гопником, а через полтора месяца — директор! Как он со своими казахскими правами и сомнительными бумагами катался по областям, до сих пор не пойму. Но вот такой человек, любого уболтает — что мента, что братка. Забавная особенность. Еще через неделю приходит ответ из миграционной службы — в заявлении отказать в связи с отсутствием данных в архивах. Опаньки! И что теперь делать?

Я сделал подборку документов, понес в Заксобрание, к знакомым депутатам. Ребята, надо сделать запрос! А еще я тогда был советником уполномоченного по правам человека. И к нему тоже. Он мнется:

— А основания есть? Надо экспертизу делать. Поручим аппарату.

Короче, пока аппарат экспертное заключение готовил, уполномоченного со скандалом уволили. Ладно. Есть вице-спикер Заксобрания. Я его вроде как выбирал. Ну, в смысле, кампанию предвыборную вел. Говорю:

— Сделай запрос!

А он руками разводит:

— У нас все бумаги мои визирует начальник аппарата, говори с ним, я человек подневольный.

Иду к этому начальнику.

— Посмотри, — говорю, — дело-то святое — человеку помочь. В России родился, в Ленинграде жил какое-то время. Давай доброе дело сделаем!

А тот мне просто так в лоб:

— Пятнадцать тысяч долларов. Ладно, с тебя десять.

— Да пошел ты, — говорю. А сам думаю: ведь придется наскрести, раз взялся, если другие варианты не сработают. Иду к следующему депутату:

— Подпиши запрос — дело святое! Тот головой мотает:

— Нельзя мне. У нас во фракции закон: все через начальника аппарата первого лица.

А я знал этого парня. Там не десять, не пятнадцать, там все пятьдесят попросят. Иду к третьему, четвертому, пятому. Везде от ворот поворот. Мне обидно стало.

Был такой старик Крамарев, генерал-лейтенант, бывший начальник городской милиции, а потом депутат и председатель комиссии по законности. Я когда-то к его назначению руку приложил, когда сам депутатом был.

— Аркадий Григорьевич! Подпиши запрос в адрес начальника УФМС! Помоги хорошему человеку! Ну ведь имеет он право на русский паспорт!

Генерал почитал бумаги и подписал. И я поехал к начальнице миграционной службы. Тоже тетка-генерал. Договорился через пресс-службу интервью взять, а после записи бумажки с депутатским запросом ей и подсунул. Она посмотрела, головой покачала и говорит:

— Нет. Не дадим ему паспорт. Но если он в суд подаст и выиграет, мы возражать не будем. Наш представитель промолчит. Понял? Только из уважения к Аркадию Григорьевичу!

Я нашел адвоката, молодого татарина, который узбеков от депортации спасал. Говорю:

— Помоги парню. Денег у него нет, я тебе заплачу немного.

Делов на два заседания!

Дамир подумал и взялся. Вот есть же такие люди! Кстати, он у Шаймиева[643] когда-то работал личным помощником, да съели его и выкинули из Казани. Какие-то клановые разборки. К моменту суда у Женьки уже три своих мебельных магазина было. Умеет парень работать. Спит по пять часов, две пачки сигарет выкуривает, банку кофе за день выпивает и все чего-то строчит на ноуте. Но каждый день утром и вечером с Айшей своей по скайпу болтает. Час утром, час вечером.

— О чем ты с ней говоришь-то?

— О любви. О том, как поженимся, как снимем дом, как деток рожать будем. О том, как скучаю по ней. О том, как хочу…

На суде нужно было доказать, что в феврале 1990 года Женя был прописан в Ленинграде. Архивов нет. Точнее, в архивах нет данных. Но есть возможность доказать свидетельскими показаниями. А какая-то дальняя родственница в Ленинграде жила. И вроде как Женя у нее останавливался. Но ни фамилии не помнит, ни адреса. Начал я ее искать. Как нашел, даже рассказывать не буду. Чудом. А еще большее чудо было уговорить ее в суд прийти. Лена мне тогда сказала:

— Всевышний не посылает людям испытания, которые они не могут выдержать.

Часто эти слова вспоминаю. Особенно сейчас.

На суде была какая-то девица из УФМС. Судья спрашивает:

— Ваша позиция?

Она отвечает:

— На усмотрение суда.

Не соврала тетка-генерал. Я потом Крамареву низко поклонился. Вот что значит авторитет честного человека. Казалось бы, все вокруг продажное, все фальшивое, ан нет! Есть крупицы. Как янтарь в балтийском песке. Иногда жизнь волнами на берег выкидывает по чуть-чуть. Короче, выиграли мы этот суд. И через месяц дали Женьке паспорт. А еще через месяц — загран. Казалось, покупай билет, лети к Айше! Но Женя говорит, надо сперва на свадьбу накопить, потом здоровье в порядок привести, а потом работу в Малайзии найти. И я его увез в Таиланд. Год почти он плавал и себя в порядок приводил. Окончил курсы дайвмастерские[644], отъелся чуток. Но каждый день по два часа с Айшей. И даже чаще. Как у нее какой перерыв на работе, так сразу ему звонит. Ох, голубки!

Потом мы с женой поехали по делам в Куала-Лумпур. Что-то надо было из документов для тайской рабочей визы нам оформить. И в аэропорту нас Айша встретила, надо было ей от Женьки подарок привезти. Ну малайка как малайка. Не просто обычная, а совсем. И что в ней Женька нашел? Ну неисповедимы пути любви. Совсем неисповедимы. Видимо, все-таки на небе эти штуки решаются, не на земле… А потом я глянул на Айшу, когда мы ей какую-то фигню от Жени передали. Как у нее глаза лучезарными стали, как в них бисеринки слез вспыхнули, как капельки росы июльским жарким утром, и понял: а ведь она все-таки красивая в своей необыкновенной любви!

Конец у этой истории счастливый. Женя нашел работу в Куала-Лумпуре. Получил рабочую визу. Стал менеджером государственной туристской компании и зарабатывает больше невесты. Да, они поженились два года назад. А в апреле у них родилась дочка Малика. Женя теперь и не Женя вовсе. И фамилия у него малайская. И имя. Такая вот история…

ПЧЕЛКА МАЙЯ

Майя родилась сто пять лет назад, летом 1914 года, в Петербурге на Васильевском острове. В чужом