Стелларлун - Шеннон Мессенджер

— И, может быть, ты также не хочешь, чтобы он знал, кто ты на самом деле? — предложила Марука.

— Почему меня это должно волновать? Моя жизнь уже разрушена… и не похоже, что у меня есть семья, которую нужно защищать. Я просто хочу, чтобы Трикс увидел, что я все еще тот человек, которого он помнит. Все еще его друг, несмотря на группу, с которой я сейчас стою. И как только объясню, почему перешла на другую сторону, и мы съедим немного хрустящих пирожных, я спрошу его об императрице Пернилл, так как знаю, что вы все очень взволнованы этим. Плюс, если Невидимки объединятся с троллями, Трикс будет еще охотнее помогать нам. Он ни за что не захочет работать с теми же существами, которые лишили Умбру жизни.

— И все же, он работает с людьми, которые приказали ей открыть улей, — напомнил ей Уайли. — И оставили ее изуродованное тело среди обломков.

Мерцание вздохнула.

— Мы уже ссорились по этому поводу, помнишь? Я не буду делать это снова… особенно здесь, когда нам нужно оставаться сосредоточенными. Нравится тебе мой план или нет, пришло время довериться мне.

— Почему? — возразил Сандор. — Ты еще не выполнила ни одного из своих обещаний!

— ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ ДАЛ МНЕ НИ ЕДИНОГО ШАНСА! — Крик Мерцания заглушил рев ветра. — Клянусь, похоже, никто не понимает, что от этого зависит моя свобода!

— Это так? — спросил Там.

Мерцание кивнула, обхватив себя руками.

— Это мой единственный шанс доказать Совету, что им больше не нужно держать меня взаперти в Солрифе… или еще хуже. Так что, да, я, по сути, рискую всем прямо сейчас… и все, что кто-то хочет сделать, это бороться со мной, сомневаться во мне и оскорблять меня. Как будто ты хочешь, чтобы я потерпела неудачу, хотя тебе также нужно, чтобы я преуспела, и меня действительно тошнит от этого невозможного давления.

— Я не виню тебя, — сказал Там, подходя, чтобы встать рядом. — И… мы с тобой.

Она рассмеялась.

— Нет, это не так. Даже ты, Там. Бьюсь об заклад, твои телохранители-карлики прячутся прямо сейчас под нами, несмотря на то, что ты должен был сказать им держаться подальше.

— Я действительно сказал им держаться подальше, — настаивал Там. — Но… они могут быть довольно упрямыми, так что вполне возможно, что они там, внизу. Я не могу это контролировать. Так же, как я знаю, что ты не можешь контролировать Трикса или заставить его появиться, потому что нам нужно с ним поговорить.

— Я не могу, — согласилась Мерцание. — Хотя действительно думаю, что он это сделает. Я знаю, что все замерзли, устали и нетерпеливы, но давайте дадим еще немного времени.

— Мы так и сделаем, — пообещала Софи. Она подняла голову к небу, наблюдая, как ветер разгоняет темнеющие облака. — Ты думаешь..?

Ее голос затих, и она снова вскочила на ноги.

— Что? — спросил Сандор, бросаясь к ней.

— Ты это слышал? — Она закрыла глаза. — Это почти звучало так, как будто… ветер шептал.

Мерцание втянула в себя воздух.

— Что именно?

— Ничего. Это была просто тарабарщина… если только мне это не почудилось. — Она покачала головой и крепче зажмурилась, пытаясь сосредоточиться, пока ветер кружился вокруг нее.

Он отличался от других порывов.

Более сдержанный.

Или, может быть, лучшим словом было «контролируемый».

— Он здесь, — выдохнула Мерцание.

Марука послала еще один заряд энергии в силовое поле, когда все они бросились ближе к центру… за исключением Сандора.

— ПОКАЖИСЬ! — потребовал он, поднимая свой меч и подходя к краю светящегося барьера.

Ветер ударил в него с такой силой, что он отшатнулся назад.

— ПЛОХАЯ ИДЕЯ, ТРИКС! — Мерцание закричала, когда Сандор присел на корточки и вонзил когти в землю. — НЕ ЗАТЕВАЙ ДРАКУ С РАЗЪЯРЕННЫМ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕМ!

Ветер закружился быстрее, и на этот раз Софи определенно услышала отчетливый голос, пронизанный изменчивым воздухом.

«Почему я должен тебе доверять?»

— Потому что это я, — сказала Мерцание. — И тебе нужно услышать, что я должна сказать.

«Мне ничего не нужно от того, кто на стороне врага», — снова прошептал ветер.

— Они не враги, — пообещала Мерцание. — Мы скорее союзники.

«Так ли это?» — спросил ветер. — «Тогда почему они работают над тем, чтобы помешать нашим планам? Почему они вступают в союз с Советом?»

— Это лучше, чем объединяться с убийцами! — крикнул Уайли.

«Так ли это? Вы понятия не имеете, на что способен Совет».

— Так почему бы тебе не рассказать нам? — спросила Софи.

«Это не моя забота — просвещать вас. Делайте свою собственную работу, если хотите найти истину».

— Мы пытаемся, — заверила его Софи.

«Ваше отсутствие успеха — не моя проблема».

— Нет, твоя! — поспорила Мерцание. — Потому что в один прекрасный день они во всем разберутся и одержат несколько побед… и я не хочу, чтобы тебя поймали не на той стороне.

«Так вот что это такое? Ты здесь, чтобы СПАСТИ меня?»

— Нет, я здесь, чтобы сказать тебе правду. Ты знаешь меня, Трикс. Ты знаешь, как я была предана леди Гизеле. Но я увидела, кто она на самом деле, когда была в Лоамноре. Я видела, как она нарушила свое обещание без малейших колебаний. Я видела, как она обращается с нами, как будто мы не более чем инструменты, которые можно выбросить, как только она закончит использовать нас. Она заботится только о себе… и своих проектах. Все остальное — расходный материал.

«Может быть, и так», сказал ей Трикс. «Но Гизелы больше нет с нами.»

— Нет? — спросила Софи, ее мозг взорвался от вопросов.

Она не знала, с чего начать.

Но Мерцание знала.

— Тогда кто с тобой? Веспера и Руи, которые оба стояли там, съежившись за силовым полем, пока Умбра умирала?

Воздух стал холоднее.

«Интересные слова, учитывая, где ты стоишь», — сказал ей ветер. «И ваша группа ничуть не лучше. Ваша Тень противоречива. Ваш Псионипат необучен. Ваша Вспышка скрывает правду от самого себя. И ваш гоблин защищает только Мунларка, у которого нет того, что нужно, чтобы быть настоящим лидером. Никому из них нет до тебя дела. Никто из них тебе не доверяет. Ни один из них не спасет тебя».

— Я не нуждаюсь в спасении, — сказала ему Мерцание. — Я могу постоять за себя.

«Можешь?» Ветер превратился в когти, царапая кожу каждого, и смех наполнил воздух, когда Софи и ее друзья попытались отмахнуться от сквозняков.

Но Мерцание стояла спокойно и непоколебимо.

— Ты не собираешься причинять мне боль. Ты не причинишь вреда никому из нас.

«Если