Романы Ильфа и Петрова - Юрий Константинович Щеглов

хитры, делают глупости и бунтуют против вождя. Классический пример — в «Одиссее» (съедение запретных быков и последовавшие бедствия); в новой литературе мотив представлен у Филдинга (Партридж в «Томе Джонсе», который то злоумышляет против хозяина, то злословит о нем, то уговаривает его прекратить путешествия, то подбивает на нечестные поступки, то сам проворовывается), у Диккенса (дед в «Лавке древностей», проигрывающий общие деньги) и др. Во втором романе соавторов подобный тип представлен в лице Паниковского.

20//23

Ночной зефир / Струит эфир… / Шумит, / Бежит / Гвадалквивир. — Из стихотворения Пушкина «Ночной зефир…» (1824). Стихи положены на музыку многими композиторами, включались в песенники и вошли в народный обиход (например, в рассказе Н. А. Лейкина «Именины старшего дворника» солдат поет его горничной).

20//24

Затем Ипполит Матвеевич подружился с лихачом, раскрыл ему всю душу и сбивчиво рассказал про брильянты. — Веселый барин! — воскликнул извозчик. — «Веселый барин» — из лексикона извозчиков, ср.: «— Гы-ы! — ухмыляется Иона. — Ве-еселые господа!» [Чехов, Тоска]. «Раскрытие души перед извозчиком» — мотив известный; ср. хотя бы Толстого [Юность, гл. 8] или уже упомянутого «Казимира Станиславовича» Бунина, где седок пытается делиться с извозчиком воспоминаниями. В обратном варианте (извозчик пытается рассказать о своем горе седокам) мотив можно встретить в чеховской «Тоске».

Примечания к комментариям

1 [к 20//15]. В случае Воробьянинова это сексуальное завершение вечера представлено в нереализованном виде — мы имеем в виду его безуспешный призыв к Лизе «поехать в номера». Другое косвенное напоминание в линии Воробьянинова о бунинском герое может быть усмотрено в письме отца Федора к жене: «Стыдно ему стало, и ушел он от меня прочь, в публичный дом, должно быть» [ДС 20].

2 [к 20//19]. Принципы взаимного именования граждан в культуре нэпа отличались пестротой и пока недостаточно изучены. Любопытный, хотя и очевидно не исчерпывающий комментарий к тогдашней номенклатуре обращений (и при этом только в служебной обстановке) дает юморист В. Ардов:

«Не мешает усвоить некоторые принципы именования сотрудников, к которым вы обращаетесь. А именно: служащие во френчах, кожаных куртках с обильными значками и секретарши с накрашенными губами обзываются «товарищ». Сотрудники в толстовках и пиджаках, украшенные редкими регалиями, охотнее отвечают на обращение «гражданин», а секретарши с декорированным ротовым отверстием намного веселее идут на кличку «барышня» или даже «мадмазель». Старые кассиры в оловянных, нитками скрепленных очках любят, чтобы их называли «папаша»; пожилые уборщицы и курьерши не возражают даже против эпитета «бабушка» или «тетка»» [В. Ардов, Самоучитель хорошего советского тона, Ог 13.02.27]. Некоторые образцы тогдашних обращений и фамильярных именований (главным образом из ДС/ЗТ):

ТОВАРИЩ: «Товарищ!.. Вы! Вы! Толстенький! Которому художник нужен!» (Бендер — завхозу, ДС 31); «Това-арищ Бендер…» (Ипполит Матвеевич, ДС 21); «Товарищ Бендер… куда же вы?» (Грицацуева — сбежавшему от нее «мужу», ДС 28); «Вам мат, товарищ гроссмейстер» (шахматист-любитель — Бендеру, ДС 34); «Правда, товарищ?» (турист — Бендеру у входа в пятигорский Провал, ДС 36); «Вамчего, товарищ?» (председательисполкома — Бендеру, ЗТ1); «Разве вы не видите, товарищ, что я закусываю?» (служащий — Балаганову в «Геркулесе», ЗТ 11); «Лучше б не спрашивали, товарищ Бомзе…» (служащий — Бомзе, ЗТ 11); «Вы ошиблись, товарищ…» (Корейко — Бендеру, когда тот, придя под видом милиционера, пытается вернуть Корейко 10 тысяч, ЗТ 14).

ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ: «Нашему дорогому товарищу Насосову слава!..» (пожарные, ДС 2); «Бонжур!.. Где это я вас видел, дорогой товарищ?» (Персицкий — Бендеру, ДС 39); «Привет… дорогому товарищу Керженцеву…» (на плакате в деревне, ЗТ 6). В любовном контексте: героиня повести А. Н. Толстого «Василий Сучков» с ностальгией вспоминает о поклоннике, который «любил меня, «дорогим товарищем» называл» [гл. 10].

ГРАЖДАНИН: «Слушайте, Персицкий… к вам вот гражданка по делу пришла» (Степа — Персицкому о Грицацуевой, ДС 28); «Утрите ваши глазки, гражданка» (Бендер — Грицацуевой, ДС 28); «Приобретайте билеты, граждане!» (Бендер — посетителям пятигорского Провала, ДС 36); «Мусик… поговори с этим гражданином» (инженер Брунс — жене об отце Федоре, ДС 37); «Уходите, гражданин!» (Корейко — Бендеру, когда тот приходит к нему с «делом Корейко», ЗТ 22). Скрещение этого и предыдущего обращений: «А вот извольте прокачу, нам по дороге, дорогой гражданин» (извозчик — седоку; Н. Никитин, Зимние дни, КН 04.1926).

ГОСПОДИН: «Господин Воробьянинов!.. Почет дорогому гостю!» (Безенчук — Ипполиту Матвеевичу, ДС 30).

ОТЕЦ, ПАПАША: «А что, отец… невесты у вас в городе есть?» (Бендер — дворнику, ДС 5); «Слушай, ты, папаша, это в Париже грипп свирепствует» (Бендер — гробовщику, ДС 30).

ДЕДУШКА: «Вот что, дедушка… неплохо бы вина выпить» (Бендер — дворнику, ДС 5).

МАДАМ, МАДАМОЧКА, ДАМОЧКА: «Вот спасибо вам, мадамочка…» (вдова Грицацуева — Елене Станиславовне, ДС 10); «Гоните тридцать рублей, дражайший… Не видите — дамочка ждет» (Бендер Воробьянинову об аукционной барышне, ДС 21); «Пардон, мадам, вы видите, что я занят!» (Персицкий — Грицацуевой, ДС 28); «Простите, мадам, это не вы потеряли на углу талон на повидло?» (Бендер — неизвестной, ЗТ 12).

ДЕВУШКА, ДЕВОЧКА: «Должна вас предупредить, девушка, что я за сеанс меньше пятидесяти копеек не беру…» (Елена Станиславовна — вдове Грицацуевой, ДС 10); «Милая девушка… продайте мне этот стул… Продайте, девочка, а я вам дам семь рублей» (Бендер — Эллочке, ДС 22); «Тише, девушка! Женщину украшает скромность» (Бендер — Грицацуевой, ДС 28).

ТЕТКА: «Вот что, тетка… так и быть, я вам скажу, где ваш О. Бендер» (Персицкий — Грицацуевой, ДС 28); «Как нужно работать, тетка?» (сотрудник — пожилой судомойке; Е. Зозуля, Маленькие рассказы, Чу 20.1929).

21. Экзекуция

21//1

Аукционный торг открывался в пять часов. — Аукционы на мебель и предметы старины часты в 20-е гг.; объявления о них печатаются в рекламных отделах прессы; крестьяне обзаводятся на аукционах мебелью; ведутся дискуссии об их целесообразности [например: Кому выгодны аукционные торги? Пр 15.03.27]. Аукцион, описываемый в романе, происходит в Петровском пассаже (указано в ДС 18).

21//2

Шесть с полтиной справа, в конце — семь. Восемь рублей в первом ряду, прямо. Второй раз, восемь рублей, прямо. Третий раз, в первом ряду, прямо. — Работа аукциониста описывается в тех же словах в одновременном с ДС «Среднем проспекте» М. Слонимского: «— Ткань шелковая три метра — девять рублей! — выкликал молодой человек. — Прямо — десять рублей. Слева — одиннадцать рублей. Еще прямо — двенадцать рублей. Ткань шелковая три метра — слева тринадцать, прямо четырнадцать рублей. Еще раз прямо — четырнадцать рублей».

21//3

Фигура, изображающая правосудие. Кажется, парная к только что купленной. — Мотив парных бронзовых фигур известен по рассказу А. Чехова «Произведение искусства».

21//4

— Десять стульев из дворца! — сказал вдруг аукционист. — В Зимнем дворце устраивались распродажи императорского белья, обуви, мебели и всяких бытовых предметов. На аукционах Главнауки и Госфонда граждане могли приобретать настоящие и мнимые вещи