Кто ищет... - Валерий Абрамович Аграновский

Николай Поликарпович был очень зол, он сказал про Тамару и Юрия: «Искрошились они оба, нельзя им доверять детей!» А тетя Поля мягко поправила: «А может, совесть в них сейчас и заговорит, откуда ты знаешь?» — «Добрая ты слишком», — сказал дядя Коля. «А я не замечаю за собой, добрая я или не добрая, — ответила тетя Поля. — Я за другими могу заметить».

Был воскресный день, и мы с Татьяной пошли гулять по поселку. Она сама привязала себе на голову бант, оставив длинный и модный хвост, и тетя Поля нам наказала, чтобы на обратном пути мы пригнали коз. Гулять с Татьяной было интересно, она знала все поселковые новости. И вот еще о чем мы с ней говорили: о том, что из всех-всех-всех она не верит только мамке, папке и Верке Шурминой, потому что Верка вчера спрятала ее туфли, а сказала, что они пропали. Когда мы с ней шли по улице, из всех калиток и окон на нас поглядывали люди, их очень разбирало любопытство, с кем это, мол, гуляет Татьяна, и они кричали деловыми голосами: «Тань, а Тань, зайди-ка после, разговор есть!» Татьяна становилась вся гордая и кричала в ответ: «Ага! Вот справлюсь по хозяйству, зайду!» И после этого делала глазами кокетливый водоворотик: на нос, на предмет, вдоль улицы. Предмет — это я. А за нами шла мирная стая поселковых собак, каждую из которых по имени знала Татьяна.

1967

Часть третья

ИСКАТЕЛИ

Перед нашим поколением во многих областях жизни возникли всевозможные «почему», «отчего», «когда» и «зачем», отвечать на которые должны мы сами. Поиск ответов — наша великая миссия, и если мы выполним ее достойно, если в конечном итоге определим, какой должна быть наша жизнь и, кроме того, свое истинное место в этой жизни, вовсе не исключено, что строгие потомки назовут наше поколение  и с к а т е л я м и.

I

КРЕДО АНАТОЛИЯ ПУГОЛОВКИНА

Через какое-то время Анатолий Пуголовкин вызовет у потомков не меньший интерес, чем тот, который испытываем мы сами к рядовым представителям минувших поколений. Внукам и правнукам тоже захочется знать, как он выглядел, о чем думал, как работал, какие пел песни и какие строил планы. Давайте и мы глянем на него, сегодняшнего, как бы со стороны.

Внешний вид. В восемь тридцать утра в здание, где находится отдел главного конструктора, входит молодой человек в белом кожаном пальто и в белой кожаной кепке. Раздевшись, он поднимается по лестнице на второй этаж, здороваясь с мужчинами легким наклоном головы, а с женщинами, скажу прямо, чуть не расшаркиваясь. Затем он открывает дверь в «аквариум» — громадный зал, с одной стороны которого окна, с другой — стеклянная стена, бросает на стол портфель и становится лицом к кульману.

На молодом человеке галстук, синий в полоску костюм, чуть-чуть примодненные внизу брюки, скороходовские — на каждый день — туфли и белая рубашка. Немного позже он скажет с завидной откровенностью, что угол воротничка этой рубашки ему не безразличен, как, впрочем, и силуэт костюма. Поэтому он предпочитает не покупать готовые вещи, а шить их по собственным чертежам — он скажет «по эскизам» — в ателье или сам. Он мог бы связать даже свитер, было бы время, а его товарищ, работавший за соседним кульманом, недавно сделал вполне приличные сандалеты, модные и удобные, не хуже армянских, нынче с успехом завоевывающих всесоюзный рынок.

Вообще мода — великая вещь, скажет он, если ее не обгонять и если за нею не гнаться, поскольку она бывает смешной дважды: когда приходит и когда уходит. Умеренность — признак хорошего вкуса. Кроме того, не следует забывать, что одежда должна соответствовать способностям — да, да, способностям — человека. «Я, например, никогда не надену слишком яркий лыжный костюм, так как не считаю себя ахти каким лыжником».

Деньги, чтобы прилично одеваться, у него есть: оклад, плюс премиальные, плюс шестьдесят рублей за преподавание во втузе. Живет он вдвоем с матерью. Холостяк. Цыганка, скажет, нагадала всего одну жену, уж очень не хочется ошибиться. (Забегая вперед, замечу, что много лет спустя судьба, будто услышав цыганку, сделала ему царский подарок в виде Галины, которая считает, что это совсем ей повезло, когда она «получила» Анатолия, и сегодня их Машке уже пять, а Веруне два с половиной года.)

Потом он принесет извинения: пришла Ирочка, председатель кассы взаимопомощи. Сберкнижка — на нуле, а нужно срочно покупать колесо к мотороллеру. Минувшим летом он бродил по Карелии и нежданно-негаданно опустошил карман: купил пополам с братом сруб за двести двадцать рублей. Чтобы добраться до этого сруба, расположенного, как вы понимаете, среди неописуемой природы, надо проехать автобусом, пройти пешком и проплыть на лодке километров сто пятьдесят от ближайшей железнодорожной станции. Очень, скажет, удачная покупка.

При всем внимании к собственной внешности наш молодой собеседник начисто лишен грубого меркантилизма. Предложите ему более интересную работу — он подумает. Предложите ему голый оклад, пусть в два раза больший, и он не станет с вами разговаривать.

Он в очках, высок, строен, с едва видными залысинами. Когда работает за кульманом, напоминает художника у мольберта: его движения задумчивы и плавны. Знакомьтесь, читатель: рядовой инженер-конструктор автозавода именыи Лихачева, коренной москвич.

Черты его характера. Лучше других он знает свои отрицательные качества, умеет рассказывать о них с полной откровенностью, а моралистов выслушивает лишь из уважения к их возрасту. Если его обвиняют, положим, в чрезмерной увлеченности и в распылении сил, он говорит: «Не кончив одного дела, не бросай другого!» — и хохочет. Он действительно доводит свои увлечения до конца, задыхаясь от их обилия, и отрицательная черта его характера где-то внутри себя переворачивается в положительную, вызывая невольные симпатии у окружающих.

Он любит, когда его хвалят, — а кто не любит? Но он вполне терпимо относится и к критике. Если его идеи под орех разделывают товарищи или кто-то на техсовете, у него не возникает ничего «личного» к говорящим.

Однажды я задал ему вопрос: каково, с его точки зрения, главное достоинство человека. «Одно? — спросил он. — Тогда напишите в единое слово: ум-доброта-страсть».

Он обладает «запасом доброжелательности», с которым встречает любого нового человека. Тот может ошибиться, сделать что-то не так, ляпнуть невпопад — ничего страшного, потому что «запас» дает ему возможность исправиться прежде, чем Анатолий накопит антипатию.

Он «ровный» человек, то есть одинаково ровно относится к товарищам, к начальству и