Танец Грехов - Павел Калашников

правильно сложить знаки и сотворить вернуютехнику, как они убегали от случайно призванного парка, как Витя однажды едване спалил укреплённую деревяную площадку для интенсивных тренировок. Однорукий,не питавший способностей и желания заниматься техниками, натаскивал девушку вовладении клинком, попутно с ней заигрывая. Да, он сам был новичком, но умениеорудовать холодным оружием давалось ему легко, и он быстро выучился. Витя же,наоборот, больше душой лежал к книгам и техникам, а потому частенько тащил Кристинув библиотеку или в закрытую площадку для тренировок (не знала она, где онотыскивал ключ), показывая, как применяется та или иная техника, знак илипечать. Он много говорил, рассказывал истории, демонологии и ангелологии, простымисловами говорил то, о чём Соломон — старый скряга бубнил часами. Витя однаждыпоказал ей, что обучился Барьеру, но она, хрупкая девушка, пробила этот барьервместе с носом Вити. Тот покраснел — и от крови, и от стыда, но попыток неотставил. Кристина часто смеялась, когда он не мог высечь простого знака иупорствовал часами, пока что-то приемлемое не выходило из его рук.

«Но настоящий талант у него был к лечению, —Кристина сжалась сильнее, — когда я на тренировках с Одноруким едва не отрезаласебе левый палец, он мигом обработал рану и каким-то знаком вернулчувствительность пальцу».

Она чмокнула его в щёку, крепко обняла и почувствовала,как тот дрожит от возбуждения. Ей нравилось ощущать себя желанной и защищённой— с этими двумя, в отличии от серой массы остальных, было весело. Навыквладения клинком Однорукого и знания Виктора в вопросах энергии, могли слитьсявоедино, прямо в ней. Она, Кристина, могла бы стать первоклассным охотником,которая бы сочетала в себе преимущества своих боевых товарищей.

— Я их спасла, — сказала она себе, бездумно щёлкаяпо пульту, — хотя бы попыталась…

Всё испортил этот чёртов Однорукий. Он попёрся вказино и их весёлым денькам пришёл конец. Конечно, были и дурные моменты —вспомнить вот хотя бы, как она едва не сошла с ума в заброшенной школе, но ведьВитя её спас. И в казино спас. Он всегда её спасал, даже когда Кристина этогоне хотела. Однажды она сама смогла призвать демона-парка, чтобы отточить своинавыки, но этот зануда прикончил его своим чёрным пламенем ещё до того, как онаобнажила серебро!

Но теперь её никто не защищает. Теперь она совсемодна и одинока. Её унижают на работе, она живёт в клоповнике и с каждым днёмвсе больше видит перспектив в том, чтобы торговать телом на улицах.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

— Срочные новости! — Она не успела нажать на пульт ирешила бросить это дело. Вокруг сплошной трёп про эту Инквизицию, который какяд льётся ей в душу. Она теперь никто. Шлюха, пустое место, «Спасибо» — небольше. Кристина обессиленно припала к кровати, твёрдой и жёсткой. — СРОЧНЫЕновости! Совсем ещё юный, только достигший дееспособности парень, получилзвание кардинала Святой Инквизиции! — На экране перемежались планы церкви имениСвятого Азриэля. «Тоже мне, крутой. У кого-то жизнь льётся мёдом, пока я тутсгниваю», — вздохнула девушка, грустно смотря в небольшой экран телевизора. —Только что прошла церемония награждения новичков именами и у нас с вами естьуникальная возможность встретиться с виновником торжества!

Репортёр отошёл на несколько метров вправо, где,стоя в мрачном чёрном кителе, но с улыбкой до ушей стоял парень, с бандажом,удерживающем руку. Глаза жёлтые, словно кошачьи, голова белая, как снег, а лицов шрамах и ожогах.

— Однорукий?! — вскрикнула Кристина и подорвалась наместе. — Что?!

— Скажите, каким именем вас наградили святейшие?

— Отныне моё имя — Левий, — гордо произнёс парень ипомахал камерам. — Вдобавок, теперь я кардинал, между прочим, самый молодойталант почти что из всей «Зимы», — Однорукий громко рассмеялся. —Представляете, мне даже обещали именной клинок.

— Это правда он, — сказала Кристина сама себе иподползла к телевизору поближе, приложившись руками к лицу, — точно, его рожа.

— Скажите, как вам удалось уничтожить демона первогопорядка в таком юном возрасте! Немногие опытные инквизиторы даже раз за жизньсовершают такой, не побоюсь этого слова, подвиг.

— Дело ума и клинка, — сказал Однорукий, пафосновстав в позу. «Скоморох недоделанный. Но слава богу, он жив! Жив! Витя, значит,тоже живой…» Сердце её затрепетало от радости, и она помотала головой, не верясобственным ушам. — Знаете, в детстве я любил смотреть «Кровь и вино», фильм,по мотивам восхождения нашего Аристарха к вершине и тогда, в критическиймомент, я только и думал, что очень хочу быть на него похож.

— Прекрасно, что такие фильмы вдохновляют нашемолодое поколение! — рассмеялся ведущий. — Скажите, а правда, что вы ещё убилиэтого предателя... Владимира Звеньева, кажется?

«Он про Витю! Ну что же, Однорукий, говори! Говори,где он!»

— Виктор Зверев, — подтвердил мысли девушки парень,— я раньше с ним по глупости своей водился, но он оказался последней крысой, ужизвините за выражение. Этот болван сотрудничал с демонами, так я его в процессебитвы с этими демонами и прикончил. Отрезал голову этому кретину, а потомпредъявил в качестве доказательства.

Она слышала эти слова, как будто они были где-тодалеко. Слова эти звенели в её голове, и она не поняла, как разревелась,зарывшись в подушку.

Жизнь всегда берёт плату.

— Мы слышали, что этот человек был очень опасным.Скажите, это правда?

— Брехня, — махнул рабочей рукой парень, — когдаклинок вгрызся в его шею не таким он уж был и страшным. А без головы и вовсевыглядел потешно…

— Скажите, а в какой орден вы планируете…

Щёлк. Телевизор умолк, но Кристине будто нож вживоте провернули. Она сжалась в клубок, обняла подушку и разрыдалась.

«Что случилось? Почему… он… нет, он убил его…» В голове сменялись