Современные старцы Горы Афон - Херувим Карамбелас

Этот человек привлекал души мягкостью и сочувствием. Вы невольно открывали ему помыслы, каялись в грехах, обнажали глубины своей души…»

Он был добрый пастырь, забывавший в час исповеди себя, чтобы обрести заблудшую овцу и вывести ее на путь спасения.

Еще один из чад его духовных, отец Иаков, хорошо знавший его, с волнением рассказывал нам:

«Он часто плакал, принимая исповеди, и заставлял грешника каяться.

«Подойди, чадо мое, подойди монах и расскажи, что ты содеял…

Подойди, чадо, вместе сотворим три поклона, да простит тебе Бог грехи твои"".

Он принимал исповеди в месте покаяния — в часовне св. Гедеона.

Его слава распространилась повсюду. Кроме духовных чад его монастыря, приходили к нему на исповедь в течение многих лет отцы святого монастыря Филофей, многие отцы из Ивера, из Лавры.

В святой монастырь приходило также множество мирян, чтобы видеть его, получить его благословение, исповедаться. Он складывал в мешки огромное количество писем, которые получал ежедневно и в которых были исповеди его духовных детей и просьбы наставлений на путь истинный. Много лет спустя, в один прекрасный день он позвал садовника и сказал ему; «Возьми эта мешки и, не заглядывая, сожги их и захорони пепел в углу сада».

Сколько душ избавилось от тяжкого груза грехов своих благодаря этим письмам и, освобожденные, обрели путь в Рай!

Когда-то митрополит Хризостом жил в течение недолгого времени в большой пещере неподалеку от моря в местности под названием Милопотам, поблизости от Каракалла. Он часто навещал отца Кодрата вместе с будущим Патриархом

Афинодором, бывшим тогда диаконом. Когда Афинодор уехал в Америку, он многих американцев греческого происхождения посылал на Святую Гору на исповедь и наставления к отцу Кодрату.

Отец Кодрат был подобно курице, с материнской любовью и заботой собирающей цыплят своих под крылышко. И более того, он был как кормилица, по слову апостола Павла: «Быхом тиси посреде вас, якоже доилица греет своя чада. Тако желающе вас, благоволихом подати вам не точию благовествование Божие, но и души своя, занеже возлюблени бысте нам» (1 Сол. 2:7–8).

Отец Андрей, игумен монастыря св. Павла, был духовным чадом отца Кодрата.

«Однажды, — рассказывал он нам, — напало на меня сильное искушение, такое, что заставило меня покинуть мой монастырь. Я ушел и поселился рядом со св. монастырем Каракалл. Дня через два- три отправился на исповедь к отцу Кодрату. Открыл ему свою душу, все рассказал. Но был слишком взволнован. Он терпеливо выслушал меня и под конец, казалось, согласился со мной..

«Ты правильно сделал, ты был прав. Но приди ко мне через неделю, чадо мое, и поговорим об этом»

Я поблагодарил его и ушел. Что он думал, я не знал, и узнать хотелось, что-то будет через неделю… Наконец, я вновь был у него, и после того, как мы какое-то время сердечно беседовали, он спросил меня живо:

«Выполнишь ли, что скажу тебе?»

«Все выполню, Старче».

«Да? Тогда слушай! Мы положим седло и коврик на осла твоего, и поедешь обратно в монастырь. Вот!»

«Но, Старче, — в изумлении сказал я ему, — прежде Вы говорили, что я прав, а сейчас.»

«Да. Но тогда ты был рассержен. Если бы я тогда сказал тебе то, что сказал сейчас, рана бы не зажила, и искушение не исчезло».

Я подивился тому, как искусно он умеет управлять души и восславил Господа, давшего мне такого духовного отца. Принеся покаяние, я с радостью вернулся в монастырь».

Один монах любил тайком поесть. Однажды пришел некий посетитель, который, как было известно Старцу, страдал от такого же порока, и Старец послал его за наставлениями к тому монаху.

«Иди к нему, у него есть опыт, и он поможет тебе»

Был достигнут двойной результат. Монах был пристыжен и осознал свой грех, а посетителю принесли пользу его наставления.

Несравненный отец Кодрат был не только внимательным и замечал все, он также обладал даром духовного рассуждения.

У выдающегося старца Даниила в Катонакии был ученик, роптавший все время на него. Подстрекаемый бесами, ученик этот оставил свою общину. Но Бог не оставил его самого и дал ему мысль пойти за советом к отцу Кодрату. И вот отец Дамаскин (так звали того монаха) просил отца Кодрата порекомендовать ему какого-нибудь добродетельного старца. Отец Кодрат сказал ему: «Что тут думать, отец Дамаскин? Послушай. Если тебе действительно нужен добрый совет от меня, то вот он: иди в Катонакию и найдешь там мудрого Старца по имени Даниил. Пребудь у него в послушании».

Отец Дамаскин был словно громом поражен, ведь он не говорил ему, откуда он пришел, от какого ушел Старца.

«Да, — подумалось ему, — нет сомнений, что Сам Бог устами духовника велит мне вернуться».

В 1930 году митрополит Ириней Кассандрский пригласил отца Кодрата поисповедовать у него на приходе. У некоторых епископов есть такое замечательное и полезное обыкновение приглашать исполненных благодати Божией афонских подвижников иеромонахов на свои приходы для совершения таинства исповеди.

В одном селе отец Кодрат впал в немилость некоторым жителям, так как привык прямо говорить о семейной нравственности. Будучи хорошим духовником, он ясно и прямо говорил о воли Господней. Он был проницателен и, когда нужно было, проявлял снисходительность, но бывал строг, когда это требовалось.

Мэр того села распорядился, чтобы никто его к себе не приглашал, Но отец Кодрат не боялся властей мирских, он решил затвориться в сельской церкви. И послал мэру следующее сообщение «Господин мэр, я не о чем Вас не прошу Кусок хлеба и несколько оливок поддержат мои силы, и я не умру от голода. Изгнать меня из церкви Вы не можете здесь мое место».

Таким образом, души, искавшие исповеди, находили ее в церкви.

В 1936 году в монастыре появился новый послушник, который никак не мог решить, быть ли ему монахом. Старец сделал все, что мог, чтобы помочь ему, отвлечь от мирской жизни. Он проявлял любовь и доброту, но послушник тот никак не мог отойти от суеты мирской. Он даже читал светскую периодику.

Узнав об этом, отец Кодрат призвал его и сказал: «Чадо, из тебя не получится монаха. Ты в монастыре читаешь мирские журналы? Уходи в мир и живи там. Иди, и да благословит тебя Господь!»

В подобных случаях отец Кодрат помнил слова Спасителя: «Кто бо от вас, хотяй столп создати, не прежде ли сед разчтет имение, аще имать, еже есть на совершение»