Морская тетрадь - Алина Крапива

Меж чудес по саду бродят,

И Царевна там сидит,

Сказки людям говорит:

"То не яблонька, а зреет,

Кто возьмет, тот богатеет,

Не продашь – в руках сгорит,

А отдашь – путь осветит.

В нужный час ответ узнаешь

И загадку разгадаешь."

весна 2021

Из истории

Когда люди узнали, что Солнце погаснет,

Многим сразу все стало пронзительно ясно:

Кто-то с крыш, кто-то яд, но все больше студенты…

Люди….Люди! Поймите, вы не в киноленте!

Когда стало известно, что Солнце взорвется,

Мы искали спасенья от этого Солнца.

Снова бегство, ты видишь? Где страх, там и мусор…

Люди…Люди! Взгляните, планета под грузом!

Даже если однажды и Солнце погаснет,

Мы запомнимся так, как живём ныне. В счастье?

Пусть живое цветет и растёт без опаски:

Только там, где любовь наша жизнь не напрасна.

осень, 2016

Беззвездные ночи

Шестое. Всю ночь лил дождь,

Не зажглась ни одна звезда,

Грозы плясали: что ж,

Подождём – всё проходит, да?

Седьмого обещан смог,

Льёт туман беззвёздная пыль.

Две ночи прожить бы смог

Ты без света далёких миль?

Потом по прогнозам град:

Астроном зачехлит телескоп,

Влюбленный не выйдет в сад,

И поэт не создаст стихов.

Недели слились в одну,

Только звёзд в небе нет как нет.

Одни предрекают чуму,

Вспоминают другие их свет.

Просто хватит длить этот спор:

Потушить бы все-все фонари,

Чтобы звёздный небесный хор

Зазвучал, наконец, для Земли.

14/06/2020

Сказка о Царевне

(баллада)

Темной ночью под блики костра и кленовый шелест

В поле чистом у кромки густого леса

Собирались послы-кудесники, чародеи

И волхвы тридевятого королевства.

Собирались русалки, лешие, невидимки,

Приглашали в свой круг загадочную Жар-птицу.

Звёзды неба звенели звонко в ночи, как льдинки,

Звёзды знали, что здесь волшебство творится.

У костра из неведомых трав и осенних листьев,

Между сосен и мхов, в компании рыжих белок

Чуть печальна, склонившись, Царевна одна сидела,

Заплетала венок из рябины и вдаль всё от дум глядела.

Ей полночи назад под скалой у реки журчащей

Повстречалась седая ведьма с лицом лисицы.

Но Царевна её ждала, искала в лесах и чащах,

Через горы к ней шла и реки. И не боится.

В белом платье, с Луны серебром в венке меж цветами

Как всегда, безоружна, юна, но всегда опасна.

Эта ведьма – лиса одна с девятью хвостами,

Эта древняя сила забвения беспристрастна.

Поклонилась Царевна лесной седовласой жрице:

«Не гони меня прочь, ты ведь тоже была влюблённой,

Ты ведь верила людям, когда не была лисицей,

Ты ходила с любимым аллеями красных клёнов.

Так и я, веря в счастье с любимым, друзей оставив,

Позабыв всё на свете: народ свой, и город милый,

Побежала по клёнам, едва лишь земли касаясь.

А когда его встретила – вижу, что всё забыл он.

Ни один из мужей учёных не смог объяснить мне это,

И врачи разных стран – от края до края света –

Разводили руками, не в силах помочь советом,

Звездочеты молчали. И не было мне ответа.

Я искала повсюду травы, ходила к знахаркам разным,

Собирала сказы всех стран и народов мира,

Перестала видеть, что мир всё ещё прекрасен,

Лишь хотела знать, что стал прежним опять мой милый.

А пока искала – бледнел он и чах всё больше,

Позабыл коня, лук, свои турниры,

На седьмой день, помню, что нет— не дольше,

Смолк и в лес ушёл он. И шёл туда, как в могилу.

Вся семья пришла мне в ту ночь на помощь.

А под утро – брат мой меня не помнит:

Так же чахнет и меч свой забыл булатный,

Та же хворь. Также непонятна.

И на третий день горя под знаком лихой болезни

Я теряю друзей и город. Смолкают повсюду песни,

Не плетут кандзаси больше мои подружки,

Улетают все птицы прочь и бегут зверушки.

В книге белой с неясными письменами

Прочитала о тех мудрецах, кто владеет снами,

Средь картинок будто другого мира

Мне твой образ пришёл. И встреча теперь случилась.

Ты владеешь памятью всех живущих,

У тебя в руках ключик недостающий,

Только ты мне поможешь, знаю, понять знаменье

И забвенье прогнать. Разогнать той тоски явленье.»

Улыбнулась лисица, юности потакая:

«Твоё горе, Царевна, веришь, я понимаю.

Но ответ от меня ты, всё-таки, не получишь.

Загляни в своё сердце сама, да увидь получше.

Я отдам тебе маленький шар – клубочек,

Прикоснись к нему – жизнь разглядишь младую,

Как причину найдёшь, как дойдёшь до точек –

Сможешь заново всё прожить, словно жизнь иную.

И сидит у костра Царевна, давай молиться,

Пересматривать шар-игрушку, искать в нём первоначало,

Белки прыгали рядом, искрили в игрушке лица,

А беда, казалось Царевне, и не кончалась.

Догорает костёр, ночь в утренней дымке тает,

А Царевна идёт, ничего уж не понимает,

А Царевна всё ищет причины такого горя,

И выходит с полянки к белому-белому морю.

Плачь её растревожил морские седые камни,

А горючие слезы топили по капле льдины,

Перебитыми плечи поникли двумя крылами

И казалось, беды Царевны вовсе неодолимы.

Грянул Шторм. В пелене своего забвенья

Видит наша Царевна могучие, древние скалы:

Как волна изменить (хотя бы и на мгновенье)

Хочет камень. Дай срок ей, и дело за малым.

Скалы рухнут однажды – не радостным будет море,

Скалы стойки до времени – море неукротимо.

Всё едино в борьбе, всё едино и неделимо,

Но в единстве борьбы сила равных непримирима.

Поняла тут теперь Царевна, что Ясный Сокол,

Позабыл и себя, и её, и весь белый свет

От того, что тогда, как скала – высокий –

Не нашёл примиренья в любимой – своей волне.

Перестань быть волной любимых дробя, как камни:

Если можно водой раздробить скалу,

То и сердце возможно разрушить. А можно пламя

В нём зажечь. И унять всех обид грозу.

И Царевна ликует – ведь всё, оказалось, просто!

Просто быть и принять, наконец, и отдать любовь.

А иначе, весь мир для нее станет будто остров.

Не вернутся туда смех, и радость, и счастье вновь.

Заплетает иначе клубок свой теперь Царевна.

Слёзы высохнут, будет покорна морская пена.