Крипта. Как шифропанки, программисты и жулики сковали Россию блокчейном - Андрей Вячеславович Захаров

Настоящее время Сэйвера — Алексей. Когда появился биткоин, ему было 22 года. Он родился в Йошкар-Оле, в республике Марий Эл, где его отец был известным депутатом и правозащитником. На отца Сэйвера было совершено два покушения. Оба раза он выжил, но конце концов в 2001 году погиб в ДТП, которое медиа называли «подозрительным». Через какое-то время после трагедии его семья перебралась в Тольятти.

С детства Алексей увлекался компьютерами — несмотря на юный возраст, он был активным пользователем сети «Фидо», в которой в 1990-е и в начале нулевых общались айтишники. В частности, из «Фидо» он перенял привычку писать сообщения столбиком. В нулевые проходил фигурантом по классической хакерской уголовной статье — «Неправомерный доступ к компьютерной информации». В милицейских архивах не осталось записи, какой была фабула дела и чем все закончилось для Сэйвера, но еще один российский криптоэнтузиаст начала 2010-х, узнав от меня про этот эпизод из жизни экс-модератора Bitcointalk, философски заметил: «У меня такая судимость уже в 18 лет была бы, если бы с потерпевшей стороной не договорились».

В те годы, когда Сэйвер из интернета уже был известным шифропанком и популяризатором биткоина, Алексей из Тольятти перебивался весьма скромными официальными работами — числился переводчиком то в одной, то в другой национально-культурной организации города: то в чувашской, то в белорусской. Несколько лет был слушателем онлайн-курсов в Московской школе гражданского просвещения, где изучал, что такое демократия и как она устроена в самых развитых странах. Возможно, он бы и продолжил там учиться, но в 2015 году школа закрылась, получив от российских властей статус иноагента.

Чем сейчас занят Сэйвер? Когда он оставлял пост модератора Bitcointalk в 2018 году, он написал, что направит усилия на проекты «в области криптовалют, криптографии и протоколов». Когда я узнал его настоящее имя, я вновь написал ему и предложил поговорить, пообещав, что не раскрою фамилии и других чувствительных деталей биографии. Но тот, кто отвечал мне как Сэйвер, на имя Алексей уже не откликнулся: шифропанки любят анонимность.

Долгое время анонимность изо всех сил сохранял и сооснователь BTC-e Алексей Билюченко, и даже когда весь мир уже знал, что именно он вместе с Винником создал эту криптобиржу, он так и не захотел увидеться и поговорить со мной лично. Пришлось восстанавливать его портрет и биографию на основе многочисленных цифровых следов, оставленных Билюченко в интернете.

Киберсквоттер из Новосибирска

Block 2

Index: биржа

Timestamp: 12 февраля 1980 года

Hash: киберсквоттер из Новосибирска

PreviousHash: меняла с Арбата

Чаще всего в обычной жизни люди сначала видят человека и формируют представление о нем на основании облика, а уже потом слышат его голос, манеру говорить, интонации. У журналистов-расследователей все наоборот: иногда, бывает, пробиваешь героя, знаешь все о его имуществе, бизнесе и даже семье и только потом наконец встречаешься или находишь в соцсетях одинокую затерянную фотографию. В случае с Билюченко получилось еще необычнее: я почти ничего не знал о нем, не видел даже на снимке, но получил возможность послушать один из важнейших разговоров в его жизни.

В 2019 году в моем распоряжении оказались материалы уголовного дела, связанного с крахом криптобиржи BTC-e. Там была запись беседы Билюченко, предположительно — с предпринимателем Константином Малофеевым. Подробнее об этой истории я расскажу позже, но пока выделю самое важное: разговор состоялся в 2018 году, и на кону стояло дело всей жизни Билюченко — его криптобиржа, которая тогда работала под названием Wex. Как он звучит в этот момент? С одной стороны, он сохраняет хладнокровие и не ведется на манипуляции своего матерого противника, который, по сути, требует закрывать площадку. Все это выдавало в нем дворовое прошлое: Билюченко вырос в 1990-е на окраине Новосибирске — в поселке Пашино, который впоследствии вошел в черту города. «Кипиш», «он с этого съехал», «подойти по понятийке» — слышал я на записи, и это была лексика человека, который если и не участвовал в драках и пацанских разборках, то по крайней мере стоял рядом.

С другой стороны, несмотря на дворовые фразочки, в Билюченко чувствуется интеллигентность, что неудивительно. Он из семьи советского офицера: его отец, Виктор Билюченко, служил в ракетных войсках стратегического направления, в том числе в Виннице, на территории тогдашней Украинской ССР. После развала СССР он с семьей перебрался в Россию, в Новосибирск, где, выйдя в отставку, несколько лет возглавлял государственное бюджетное учреждение «Спортивный город» и занимался проведением спортивных соревнований для молодежи. В свои 65 лет он читает Валентина Пикуля, занимается спортом и регулярно выкладывает на своей страничке в «Одноклассниках» фотографии с обнаженным торсом, демонстрируя друзьям отличную физическую форму. Его сын при этом явно меньше следит за собой: клиенты биржи купили на черном рынке в интернете (так называемый «пробив») паспортные фотографии Алексея Билюченко, по которым видно, как худенький и четкий пацан постепенно превращался в классического русского мужика около сорока лет с синяками под глазами.

Биография Билюченко в чем-то сильно похожа на биографию его партнера по BTC-e Винника. Они даже стартовали с одной хронологической точки, родившись накануне Олимпиады-80 с разницей в полгода. Если бы они жили в одном городе, то вместе бы ходили в детский сад мимо портретов членов Политбюро эпохи застоя. Как и Винник, Билюченко учился в вузе, основная специализация которого не имеет никакого отношения к тому, чем он занимался впоследствии: если у Винника это была Курганская сельскохозяйственная академия, то у Билюченко — Сибирская геодезическая академия, где он готовился стать инженером систем противопожарной безопасности.

Наконец, как и Винник, Билюченко все нулевые проработал наемным сотрудником. Правда, он не стал уезжать из родного города в Москву и в целом сделал более успешную карьеру: пока его будущий партнер работал менялой на Арбате, Билюченко возглавлял