Книга историй - Аракел Даврижеци

послал кого-то из преданных ему людей, чтобы те тайком добрались до шаха, расположившегося в то время вокруг крепости Ереванской и сражавшегося [там]. Люди эти явились к нему и сказали: «Государь, живи во веки веков, Мамад-паша, восседающий в крепости Арцкэ, желает стать шахисеваном и сдать крепость шаху, а ванский паша не хочет этого; он пришел, окружил крепость и хочет сам завладеть ею. Поэтому Мамад-паша послал нас к твоему величеству и просит тебя послать ему на помощь войска, дабы спасти его, а страну и крепость он сдаст твоему полководцу».

/32/ А искусный в коварных помыслах шах Аббас приказал Аллахверди-хану взять большое войско и выступить. И наказал ему: «Ежели страну и крепость сдадут тебе — добро, завладеешь страной и осядешь в крепости, но если они захотят обмануть тебя — причини им какой только можешь вред и, заполонив страну, возвращайся сюда». Аллахверди-хан вышел из Еревана и направился в Арцкэ. Мамад-паша, окруживший крепость, услыхав о прибытии хана, ушел оттуда и направился в область Муш. И хан, подойдя к Арцкэ, ждал, когда Мамад-паша, находящийся в крепости, явится к нему и выполнит свое обещание. А тот к хану не явился и крепость не сдал; более того, он стал готовиться к бою с ханом. Тогда хан предпринял наступление на крепость, паша же, выйдя с войском из крепости, в первый раз обратил в бегство ханские войска; во второй же раз, желая начать наступление на крепость, хан устроил засаду и поручил сидевшим в засаде: «Оставайтесь там и прячьтесь, а мы пойдем в бой против крепости, а когда из крепости выйдут [войска], мы, якобы убегая от них, уйдем подальше от крепости. Вот тогда вы подниметесь позади них, а мы спереди, и, окружив, уничтожим их». И когда так и сделали, окружив, уничтожили вышедшие из крепости войска, воины, оставшиеся в крепости, заперли ее и не сдали хану.

Увидев твердую волю защитников крепости не сдавать ее, хан ушел прочь оттуда, напал /33/ на гавары этой области и всю землю Арцкэ разорил дотла, сжег и предал огню, истребил все население мужского пола, разграбил имущество и скарб, угнал в плен сыновей, дочерей и жен…

Выйдя оттуда, он пришел в Арчеш, Беркри и Ван, и во всех этих гаварах он сделал то же самое. Он разъезжал [по стране], подобно владетелю и князю, без страха и сомнений разъезжающему по гавару своему, разрушал и разорял земли, в которых бывал. И оставался на одном месте по многу дней, ибо не было никого, кто был бы в состоянии оказать ему сопротивление. Он делал все, что желал и что мог. Собрав отовсюду пленных, стада животных, отары овец и табуны лошадей, погнал, соединив их в могучий буйный поток, и привел в Ереван для насыщения рати персидской. Вот по какой причине отправился Аллахверди-хан в Арцкэ, отчего было взято в плен так много христиан, и число их, как говорят, достигло двадцати трех тысяч, помимо убитых.

Османские войска, находившиеся в крепости Ереванской, во главе которых стояли Саид-паша и сын Хтыр-паши Сулейман-паша, смело преградив путь царю и войскам персидским, сражались восемь месяцев, а на девятом, оказавшись в безвыходном положении, сдали крепость, ибо османы пришли к выводу, что неоткуда им ждать помощи: ни из городов, расположенных окрест, ни из двора царя их, так как двор царский раздирала смута. Ибо хондкар султан Мухаммед скончался в том году, а /34/ сын его, султан Ахмед[57], возведенный на престол, был отроком двенадцати лет; царь был новый, к тому же мальчик. Более того, среди вельмож не было любви и согласия и приверженности к царской фамилии. К тому же много было внутри страны мятежных джалалиев[58], разрушавших города и земли государевы, и все они (вельможи) были заняты [джалалиями] и не могли помочь войскам, находившимся в Ереване. Имена этих джалалиев мы упомянем ниже, в главе, посвященной им, и, прочитав ту главу, ты узнаешь, кто такие джалалии. По вышесказанным причинам и множеству иных затруднений, переживаемых османскими войсками, осажденные в Ереванской крепости [османы], теснимые, не имея надежды на помощь и спасение, сдали крепость персидским войскам.

Взяв крепость, шах приказал глашатаям возвестить всенародно в станах персидском и османском: «Великий государь шах Аббас повелевает: все те, кто любит шаха и страну сию и желает остаться в отчей стране своей, пусть остаются с богом, они по заслугам получат почет и признание шаха; а кто желает уйти к своему племени и народу, пусть уходит с миром, взяв имущество свое и достояние». Саид-паша стал шахисеваном, домогался у шаха власти и управления Имамурузом[59] и получил от него просимое: он отправился в Хорасан управлять Имамурузом. Сулейман-паша попросил у шаха разрешения вернуться к племени своему, шах позволил ему уйти. И тот собрался и ушел, и с /35/ ним [ушли] пять тысяч всадников, а также множество людей. Несколько полков из дьявольских войск персидских последовали за ними и, тайком настигая их, [идущих] порознь друг от друга, ударяли по ним, кого уничтожали, а кого, разогнав, обращали в бегство; и так, разграбив их имущество, возвратились они в стан свой.

И все это сделал царь персидский. Народ османский и царь их, восседавший в Константинополе, услыхав об этом, сговорились и вышли на ратный подвиг, чтобы ударить врага в лоб. Поставили главою некоего сардара, по имени Синан-паша[60], прозванного Джгал-оглы; он собрал большое войско, с которым выступил из Константинополя и двинулся к нам, в восточную страну.

После взятия крепости шах приказал поискать, найти в области Ереванской и согнать в Персию всех странников и чужбинников, сколько бы их ни было, а также людей, освобожденных из плена, будь то христиане, магометане или иудеи, которых ханы сгоняли отовсюду, куда они вторгались за добычей. Так, Амиргуна-хан пригнал [жителей] из области Ганджинской, Аллахверди-хан — из Арцкэ и Арчеша, Беркри и Вана. И иные ханы, согнавшие в другое время людей из Арчеша, Маназкерта, Алашкерта и Маку. И еще ханы согнали [людей] из Карса, Кахзвана, Басена, Эрзерума, Хнуса. И всех других, откуда бы они ни были.

/36/ И приказ этот был немедленно исполнен: сколько ни было таких людей, всех их погнали в страну персов.

Еще когда шах взял Тавриз и покуда находился там, он велел погнать в страну персов всех бывших там чужбинников, что и было исполнено.

А когда он, покинув Тавриз, приехал через Нахичеван в Ереван, чужбинники в Нахичеване, узнав, что шах