Древний Восток в античной и раннехристианской традиции - Коллектив авторов

Что у них есть озеро, периметром в восемьсот стадиев, на поверхности которого, когда на озере не дует ветер, держится масло. И плывя по нему на челнах, на середине его они мисками черпают масло и употребляют его. Употребляют они и сезамовое масло. В озере этом водится и рыба. Употребляют они и ореховое масло. Но озерное масло лучше.

Есть там серебро в большом количестве и серебряные рудники, неглубокие, но говорят, что бактрийские — глубже. Есть и золото в Индийской земле, не в реках находимое и промываемое, как в реке Пактол, а в многочисленных высоких горах, где обитают грифы, четвероногие птицы, величиной с волка, с лапами и когтями, как у льва. Перья у них на всем прочем теле черные, а на груди красные. Из-за них это золото в горах, которого много, оказывается труднодобываемым.

Что овцы у индов и козы больше ослов и они родят по четыре-шесть часто. У них большие хвосты, поэтому у самок отрезают их, чтобы они могли покрываться. А свиньи́, ни домашней, ни дикой, нет в Индийской земле.

Финиковые пальмы у индов и их плоды втрое больше, чем в Вавилоне. И он говорит о реке из скалы, струящей мед.

(47а) Много говорит он об их справедливости, расположении к своему царю, презрении к смерти.

Он говорит, что есть источник, зачерпнутая из которого вода становится твердой как сыр. Так вот, если, натерев с три обола этой затвердевшей воды, дашь выпить с водой, то человек выдает все что сделал, потому что в этот день он теряет рассудок и не в своем уме. Применяет ее царь против тех обвиняемых, у которых хочет выведать правду. И если тот выдаст себя, то осуждается на голодную смерть, а если не будет изобличен ни в чем, то отпускается.

Он говорит, будто никто из индов не страдает ни головной болью, ни глазными болезнями, ни зубной болью, ни язв во рту ни у кого не бывает, ни гнойников никаких не образуется. Живут они 120, 130, 150 и самое большее 200 лет.

Есть у них змея длиной в пядь. Вид ее — как прекраснейший пурпур, голова — белейшая. Зубов у нее совсем нет. Ловят ее в очень знойных горах, где добывают сарду. Она не кусает, но если извергнет слюну на кого-то, то это место непременно гниет. Если подвесить ее за хвост, она выделяет двоякий яд: янтарный и черный. Один вытекает из живой, а черный — из омертвевшей. Один, тот, который стек из живой, если дать выпить его с семя сезама, убивает тотчас, так как мозги у выпившего вытекают через ноздри. А другой, если дать выпить его, доводит до истощения и убивает почти через год.

Говорит он о птице, называемой «ди́кайрон», что по-эллински означает «справедливый», величиной с яйцо куропатки. Она зарывает свой помет, чтобы он не был найден, а того, кто найдет и поглотит с семя сезама, с утра охватывает сон, он спит, ничего не чувствуя, и с заходом солнца умирает.

И дерево есть, называемое «па́ребон», величиной с оливковое. Оно встречается только в царских садах. Ни цвета оно не дает, ни плода. У него только пятнадцать корней, притом толстых под землей. Толщина корня наименьшая — в руку. Сам корень, если взять его с пядь, к чему бы он ни был поднесен, притягивает к себе все: золото, серебро, медь, камни и все прочее, кроме янтаря. А если взять его с локоть, то он притягивает и ягнят и птиц. С помощью его они и ловят большую часть птиц. И если ты хочешь (47b) сделать твердой воду объемом с хой, то бросив в нее с обол этого корня, сделаешь ее твердой, и если вино, то точно так же, и будешь держать его в руке, как воск, а на следующий день растаивает. Он дается как средство от брюшных заболеваний.

Есть и река, протекающая через Индийскую землю, не большая, но около двух стадиев в ширину. Название этой реки по-индийски «Гипарх», а по-эллински означает «несущий все блага». Она в течение 30 дней в году катит в своем течении янтарь. Дело в том, что, говорят, что в горах есть деревья, нависающие над водой (ведь вода стекает с этих гор), и вот наступает время, когда они выделяют капли, как миндаль или сосна или другое какое дерево, а особенно в течение 30 дней в году. И вот эти капли попадают в реку и затвердевают. Дереву этому название по-индийски «сиптахор», по-эллински означает «сладкое», «приятное». Оттуда инды и собирают янтарь. Дают деревья и плод в виде гроздьев, как виноград, а ягоды у них — как понтийские орехи.

В тех же горах, говорят, живут люди с собачьей головой. Одежду они носят из шкур диких зверей, не говорят ни на каком языке, а воют как собаки и таким образом понимают свой язык. Зубы у них больше, чем у собаки, ногти похожи на собачьи, но длиннее и более загнутые. Живут они в горах до реки Инд. Они черные и очень справедливые, как и все остальные инды, с которыми они общаются, и понимают все, что те говорят, но сами не могут говорить, а изъясняются воем, руками и пальцами, как немые. Называют их инды «калистриями», что по-эллински означает «собакоголовые». Племя это насчитывает до ста двадцати тысяч человек.

У истоков этой реки растет пурпурный цветок, которым красят в пурпур, ничуть не хуже эллинского, но даже в гораздо более яркий.

Что там водятся насекомые величиной с жука-скарабея, красные, как киннабар. Ножки у них очень длинные, сами они мягкие, как черви, водятся они на деревьях, выделяющих янтарь, поедают и губят их плод, как у эллинов вредители — виноград. Так вот, инды, растирая этих насекомых, красят (48а) в багрец плащи, хитоны[54] и все что угодно, и это лучше, чем красители у персов.

Что собакоголовые, обитающие в этих горах, не трудятся, а живут охотой. Убитую дичь они вялят на солнце. Они также разводят много овец, коз и ослов. Они пьют молоко и кислое молоко овечье, едят