Эргоном: Час ассасина - Михаил Ежов

Молчанова врач диагностировал заражение. Он поместил обеих в госпиталь, принадлежащий Фиолетовому клану. На карантин. Ну, и чтобы понаблюдать. Шансов у девчонок, конечно, не было. Вот только мой план накрылся медным тазом. И это меня здорово выводило из себя. Прямо досада охватила. Пришлось заставить себя успокоиться, на что ушло часа полтора. Когда, наконец, я взял себя в руки, то стал размышлять. Выход можно найти почти всегда. Разведка донесла, что князя тоже поместили в госпиталь — на всякий случай. Видимо, разговаривать-то он с наложницами разговаривал, и врач опасался, что его подопечный от них подхватил заразу. Хотя чувствовал себя Молчанов отлично. К сожалению. Также в больницу отправились несколько слуг. По той же причине.

Усевшись на пол, я прикрыл глаза, выровнял дыхание и постарался сосредоточиться на проблеме. Отбросив эмоции, которые только мешают, прикидывал, как обратить ситуацию себе на пользу. Или, по крайней мере, воспользоваться ею, чтобы закончить дело. Главное — не сдаваться. Опустишь руки, и всё, ты уже проиграл. Препятствия появляются, чтобы бросить вызов нашему духу и интеллекту. Нужно просто сделать шаг вверх и выйти на новый уровень. Проведя такой аутотренинг, я полностью погрузился в решение задачки. И спустя минут сорок пришло озарение! Выход показался настолько простым, что я даже позволил себе улыбнуться. Однако тут же одёрнул нараставшее удовлетворение: цыплят по осени считают. Сначала попробую, а потом уж, если повезёт, буду радоваться.

Поднявшись с пола, я прошёлся по комнате, разминая затёкшие ноги, поделал упражнения для спины и лишь затем отправился в комнату Есении. Её помощь снова была необходима.

Девушка читала в кровати. Это я понял по тому, что поверх одеяла лежала раскрытая книга.

— Чем могу служить, господин барон? — поинтересовалась она, впустив меня. — Угодно потренироваться?

— Нет, я по другому делу. Требуется твоя помощь в одном деле.

— Вы снова хотите использовать мой Дар? — после секундной паузы спросила Есения.

— Да. Ты готова?

— Как всегда, Ваша Милость. Кто жертва?

Ого! Да мы уже без обиняков ведём беседу. Что ж, ладно. Откровенность за откровенность.

— Князь Фиолетового клана. Анатолий Молчанов. Нам нужно пробраться в госпиталь, где он находится.

Девушка кивнула.

— Ясно. Хорошо, когда выступаем?

— Вечером. Часа через два.

Мне требовалась темнота, чтобы использовать Дар Тени. В больнице, конечно, полно камер видеонаблюдения, и я не собираюсь оставаться на записи.

— Успеешь подготовиться?

— Да, господин барон. Мне нужно замаскироваться?

— Желательно. Я тоже поиграю в актёра больших и малых сцен. На всякий случай.

Оставив девушку, я отправился в оранжерею и взял яд. Подумав, прихватил и антидот. В конце концов, наложницы тут ни при чём, и раз уж появилась возможность оставить их в живых, надо ей воспользоваться. Я ж не маньяк. Если удастся избежать лишних жертв, то даже лучше. И Есении это понравится.

Когда пришло время действовать, я натянул парик, нейтральную одежду и отправился за Падшей. Но она тоже вышла и встретила меня в коридоре. Выглядела так, что и не узнать. Молодец, девочка. Если б не её загоны по поводу убийств, можно было бы сделать её постоянной напарницей. В смысле — задействовать более плотно, а не только, когда нет иного выхода. С другой стороны, Есения мне действительно нравилась. Даже немножко больше, чем просто нравилась. И я не хотел, чтобы она менялась. Было в её нежелании становиться машиной для убийства что-то трогательное. Особенно, учитывая, как её воспитывали. Всегда питал слабость к людям, которые находят в себе силы сопротивляться обстоятельствам и стремятся оставаться верными своим убеждениям.

Мы выехали в сопровождении кортежа. Однако я предупредил Марту, что сегодня нам придётся покинуть охрану, что, как обычно, заставило Падшую нервничать. Однако она не спорила: поняла, наконец, что у её босса есть дела, требующие особого режима, так сказать. Где посторонним нет места, даже если риск возрастает.

Машины остановились в двух кварталах от госпиталя Фиолетового клана. Мы сразу скользнули в подворотню и быстро двинулись в сторону больницы, стараясь держаться в тени, чтобы лишний раз не светиться на камерах. Благо, их тут особо и не было. Спустя четверть часа добрались до восьмиэтажного здания. В городе царил поздний вечер, и проблем с использованием Дара Тени не предвиделось. Я знал, где находится Молчанов, и где разместили его наложниц. Спасибо отделу разведки. Также мне было известны три слепые зоны снаружи госпиталя. Одной из них я и намеревался воспользоваться, чтобы проникнуть внутрь.

Мы двинулись вокруг здания. Первая зона была забракована сразу: на тротуаре болтались молодые люди, пившие пиво и явно не собиравшиеся никуда сваливать в ближайшее время. Около второй припарковалась машина, в которой сидели какие-то люди. Зато третья была совершенно свободна. Перейдя улицу, мы встали около глухой стены.

— Здесь, — сказал я. — Открывай проход.

Есения приложила ладони к кирпичной поверхности, прикрыла на пару секунд глаза, заструился призрачный дымок, и в стене образовалась небольшая дверь. Мы быстро вошли в неё, оказавшись в прачечной.

— Сейчас я исчезну, — предупредил я Есению, выглянув в коридор, освещённый редкими тусклыми лампами. — Это Дар, о котором никто не знает. Надеюсь, ты сохранишь его в тайне. Могу на это рассчитывать?

Девушка кивнула. Однако на её лице отобразилось недоумение. Спрашивать она ни о чём не стала, но я решил, что лучше пояснить.

— Это моя особенность. Унаследовал способность матери. Ты тоже исчезнешь. Я скрою тебя в тени. Так что придётся держаться затемнённых мест. Следи за этим. Передвигаться будем осторожно, не отставай. Всё ясно?

Падшая кивнула.

Я активировал Дар, и мы выскользнули в полутёмный коридор. К счастью, по ночам, когда посетителей в госпиталь уже не пускали, на электричестве экономили, и повсюду лежали тени.

Мы шли бодро, но аккуратно, стараясь не попасть в круги света. Это было несложно, поскольку света хватало максимум на круг диаметром в полтора метра. Так что по стеночке, по стеночке, и добрались до лестницы. Там вообще царил полумрак. От использования лифта я, по понятным причинам, сразу отказался. Мы поднялись на пятый этаж, где находились наложницы. Охраны здесь не было. Оно и понятно: кому придёт в голову убивать девушек? Так что мы проскользнули мимо дежурной медсестры, дремавшей на диване, и вошли в палату, где лежали две «гейши». Сразу было ясно, что они очень плохи: показания аппаратов жизнеобеспечения не внушали оптимизма.

— Это же не князь! — шепнула мне прямо в ухо Есения.

— Знаю, — так же тихо отозвался я. — Надо им помочь. Иначе помрут. Мы ведь этого не хотим?

Падшая отрицательно покачала головой.

— Не знаю, что происходит, но нет, — отозвалась она.

Я достал антидот, склонился над первой из девушек, раздвинул ей бледные губы и влил в рот половину содержимого флакона. Затем перешёл к второй койке и повторил действия с другой наложницей.

— Теперь они будут в порядке. Что бы ты обо мне ни думала, я не любитель сопутствующего ущерба. И стараюсь, по возможности, избегать лишних жертв.

Есения не всё поняла, но кивнула.

— А теперь займёмся основной целью. Князь находится этажом выше, но его охраняют. И очень хорошо. Уверен, даже в палате дежурит телохранитель. Может, и не один. Соваться туда не будем. Есть план получше. Держись меня и не отставай.

— Хорошо, Ваша Милость.

Выйдя из палаты, мы направились обратно к лестнице.

Глава 12

Итак, мне удалось избежать сопутствующего и, главное, бессмысленного урона. Если бы девушки сделали своё дело, я бы не парился: они стали бы оружием, и цель была бы достигнута. Конечно, немного жаль, но это не повод отказываться от плана. Побочные потери часто бывают, задуманные или нет. Иногда по-другому просто не добраться до объекта. Однако, узнав, что девушки могут умереть напрасно, я малость напрягся. Убийства вхолостую меня напрягают. Есть в этом что-то от… проигрыша.

В общем, я испытал облегчение, дав наложницам противоядие. Конечно, в этом был небольшой риск, но, учитывая, что данное действие добавило мне очков от Есении — крайне важного человека для моего будущего — риск был вполне оправданным и приемлемым.

Поэтому, шагая по коридору, я испытывал что-то вроде подъёма. Но долго думать о девушках было некогда: теперь следовало подняться на этаж выше того, где разместили Молчанова. На плане все палаты были