Спецотдел - Андрей Волковский

Что-то невозможно жуткое коснулось его затылка и прошлось по спине. Драконье крыло? Или когтистая лапа?

Снова послышались выстрелы и крики.

— Живой? — спросил кто-то рядом, и Максим с трудом заставил себя приподнять голову.

— Да.

Монстр зацепил стажёра. Тот стоял над Азаматом и тряс головой, как после удара.

— Спасибо, Эд! — с чувством выдохнул Аз. — Егор… так, где Егор?

Они огляделись в поисках своего старшего. Тот обнаружился рядом с чужим старшим.

Вернулись отправленные на проверку машины силовики. Один из них коротко покачал головой, проходя мимо Максима.

Видимо, это значит, что человек в машине погиб?

Из девяти спецназовцев плюс водитель на ногах осталось пятеро.

Дракон в очередной раз начал принимать видимую форму, когда старший силовиков скомандовал:

— Гоним на опору!

Егор махнул рукой, привлекая внимание Б-четыре, и во весь голос крикнул:

— Уничтожение на три! Приготовились. Раз, два… три!

Максим привычно вычертил стандартное уничтожение. Рядом засветился в воздухе знак Азамата. Стажёр тоже успел вовремя. Утроенный знак принял знаки Егора и двух спецназовцев — и ударил дракона в бок одновременно с автоматной очередью.

— Повторяем! — снова послышался голос Егора. — Раз, два… Три!

Потом ещё раз. И ещё.

Знаки и выстрелы сначала заставили дракона ринуться в сторону промежуточной опоры ЛЭП — такие в детстве напоминали Максиму Эйфелеву башню. Но уже через полминуты монстр передумал и, увернувшись от новой атаки, развернулся в сторону городских огней.

— Ты что делаешь? — прогудел рядом стажёр.

— Он голодный! — послышался голос Азамата.

Максим в изумлении повернулся: уж не сошёл ли Аз с ума?

Кажется, сошёл. Спец по редким существам сорвал с себя дублёнку, рубашку с вышитыми по вороту знаками, амулеты.

— Аз, ты чего?

— Ему нужно сожрать кого-то. Пусть за мной побегает. А вы следите, чтоб меня не догнали слишком быстро.

— Спятил⁈ — взревел Егор. — Не смей!

Азамат покачал головой:

— Я его откопал, я и…

Дракон уже заметил добычу. Тварь исчезла с пути преследования силовиков и проявилась совсем рядом, метрах в трёх от беззащитного человека.

Аз крикнул что-то удалое — и ринулся в сторону опоры. Прямо, чуть налево и на холм. Всего ничего. Если за тобой не гонится тварь.

Стажёр расстегнул пуховик, сорвав замок, но Егор вскинул руку:

— Отпугиваем дракона. На три. Раз, два… три!

Восьмикратное уничтожение почти врезалось в монстра. Но в последний миг он исчез, не успев схватить Азамата. Аз свернул налево, утопая в снегу, но тут же выбрался на тропинку.

Дракон появился прямо над ним.

— На раз. Раз!

Умноженный знак ударил монстра за крылом, и существо, взмахнув крыльями, чуть не упало прямо на человека. Стало пыльным облаком и воплотилось правее и выше.

Азамат мчался по склону.

— Ну, чего ждёшь⁈ — рыкнул стажёр. — Давай счёт!

— Рано, — коротко отозвался Егор. — Теперь на три. Раз, два… три!

Монстр исчез до столкновения со знаком.

Азамат уже почти у опоры. Осталось совсем чуть-чуть.

Дракон возник прямо над ним, совсем низко. У Максима замерло сердце.

«Почему там Аз, а не я?»

Тварь вцепилась в человека.

— Ну! — крикнул Кошкин, сжав кулаки до боли, до крови.

— Ждать. Ждать.

Аз задёргался, безуспешно пытаясь освободиться.

Максим хотел зажмуриться, но не сумел себя заставить. Почему Гор медлит? Он с ума…

— На три. Раз, два… три!

Слитный восьмикратный знак швырнул монстра вверх, отрывая от жертвы.

Дракон впечатался в опору, раскинув крылья вдоль проводов.

И взорвался.

Вспыхнуло так, будто весь существующий в мире свет сконцентрировался здесь и сейчас.

Страшно загудели провода, вибрируя струнами. Миг — и мощный выброс света выжег всё-всё: небо, снег, лес, людей, дорогу, время и пространство.

А потом всё погасло.

Максим никак не мог проморгаться и на секунду испугался, что ослеп. Но через три напряжённых вдоха-выдоха перед ним начали проявляться контуры деревьев и силуэты людей.

— Аз! — заорал Кошкин и кинулся на холм.

Рядом мчался Егор, следом стажёр и спецназ.

Только бы всё обошлось, только бы Аз…

Кошкин взлетел к опоре и наткнулся взглядом на спеца по редким существам.

Азамат, запрокинув голову, смотрел на покорёженную почерневшую опору с оборванными проводами.

— Он был красивый, да? — чужим голосом сказал Аз.

Его лица Максим не видел, но заподозрил, что тот оплакивает погибшее существо. Смертельно опасное — и по-настоящему прекрасное для Азамата.

— У вашего парня шок? — спросил старший силовиков.

— Нет, — хрипло отозвался Егор. — Не трогайте его. Мы сами разберёмся.

Они с Максимом подошли к Азамату. Тот вздохнул, пряча глаза. Спец по редким существам был бледен и казался странно беззащитным. Словно никак не мог забыть увиденный только что прекрасный и жуткий сон.

Наконец он встряхнулся, потёр лицо руками и сказал:

— Ох, вот теперь меня накрывает! Держите, товарищи!

Егор подхватил его слева, Кошкин справа. Стажёр на всякий случай подпёр со спины. Азамата слегка трясло.

— Да уж, натуральный конец света! — проворчал кто-то.

Максим оглянулся: город вдали темнел — ни огонька, ни искры.

— Ох, влетит нам от Иваныча! — сокрушённо вздохнул Азамат.

— Не, — возразил чужой старший. — Отчёты писать замаемся по всем формам и уровням. Но тут иначе никак. А вот Иваныча, конечно, областное начальство и в хвост, и гриву за такие фокусы.

— Но он тут ни при чём! — слабо возмутился Максим.

— Ясное дело! — хмыкнул силовик. — Но отвечать-то кто-то должен. Так уж система работает.

— Ваши там как? — спросил Егор.

Голос он, видимо, сорвал, пока давал счёт.

— Все живы. Двоих приложило сильно. Так что без медиков никак.

Егор кивнул: мол, хорошо, что живые.

Телефон Максима зазвонил так громко и неожиданно, что, кажется, даже силовики подпрыгнули.

Кошкин торопливо вытащил телефон.

Мама.

— Да, мам.

— Макс, что с тобой случилось? Ты где? Ты живой? — голос у неё был заплаканный и взволнованный.

— Ну я же отвечаю, мам, — мягко возразил Кошкин, — так что всяко не мёртвый.

— А почему не сразу⁈ — возмутилась мама. — Мы тут чуть с ума не сошли после твоего сообщения! Ты пьяный, Макс⁈

Ему сделалось одновременно обидно и смешно.

— Нет, я…

Кто-то вырвал телефон у мамы, и послышался