Сочинение на тему - Виталий Хлудов

точно не знал — откуда он. Одни говорили — из города, другие — из соседнего села. Имени его я не запомнил, а звали все его — «Дед». Ясно одно — музыкант он был неплохой. Аккомпанировать ему взялась наша вожатая — Рада. Она также мастерски могла играть на аккордеоне, и как выяснилось позже — ещё и на гитаре. Лёжа на койке, я слушал трели, издаваемые нашим коллективом. Перед полдником всем так понравилось песенное творчество, что пение решили продолжить на лавочке возле нашего павильона. Рада принесла гитару, и мои товарищи под её аккорды горланили репертуар советской эстрады. Особенно хорошо получалась музыка Юрия Антонова. Импровизированный концерт продолжался вплоть до ужина.

К ночи сильно похолодало. Ветер дул изо всех щелей. После отбоя я забился под одеяло, надеясь быстро отойти ко сну. В темноте слышались голоса:

— Прошлым летом, в соседнем от нас доме, дед помер. Схоронили его — как обычно. А через какое-то время родня начала в почтовом ящике записки находить. Почерком умершего деда. Вроде: «Как вы там без меня, скучаете?», «Всех люблю и целую». Ладно, дальше — интереснее: «Внучок мой папироски покуривает», «У соседа снизу — жена с любовником погуливает», «Завтра сверху — вас затопят». Проверили — точно. Мелкий — втихаря чадит, баба — гулящая, а у соседей сверху — и впрямь авария какая-то случилась. Трубу прорвало. Ну точно, дед с того света пишет, не иначе. А в конце пошли записки с просьбами: «Оставьте там-то десятку», «Спрячьте ещё где-то четвертной». Ну, вроде «на помин души». И вот однажды вечером раздался страшный крик. Вышли в подъезд и видят: зарезали соседа сверху, а кровью на стене надпись: «Все записки писал он. Дедушка.»

— А что, интересно — можно с мёртвыми общаться?

— Конечно, их вызывать надо. Только нужно знать — как.

— Я знаю, как вызвать Акулину. Надо ночью зажечь свечку и поставить её перед зеркалом. Затем — взять шнурок и держать руками за концы на уровне шеи. При этом — произносить слова: «Акулина появись, Акулина появись…». Ровно в полночь она появится. Ты её увидишь в зеркале. Она будет стоять сзади тебя, возьмёт твой шнурок и задушит тебя. Чтоб это не произошло, надо чтобы рядом находился кто-то ещё, и когда она будет душить — сбросить зеркало на пол. Тогда Акулина исчезнет.

— Акулину может вызывать только тот, у кого карие глаза. У кого голубые — вызывает гномика. У меня зелёные, я могу чертей вызывать.

— Да ты сам — как чёрт. Ещё и косой.

— А слабо сегодня ночью Акулину вызвать. У меня есть маленькая свечка и зеркальце. Давайте часок до двенадцати посидим и попробуем?

— А что? Давайте…

Вызывали ли ребята Акулину или нет — я так и не узнал. Уснул быстро и крепко. Проснувшись рано утром, я обнаружил — моё лицо измазано зубной пастой. Посмотрел на остальных — то же самое. Девки, не иначе. Каждую смену такое вытворяют, традиция. Но на этот раз — ловко сработали! Ни один человек не проснулся. Но это оказалось ещё не беда. При попытке привстать обнаружилось, что волосы на затылке прилипли к подушке. Это была жвачка. Её так просто не отмоешь, придётся выстригать ножницами. Я отодрал как можно больше жевательной резинки и посмотрел на неё. Она оказалась ярко розового цвета. Такая жвачка была только у Милды. Больше ни у кого. Зараза! Ну ладно, надо обдумать ответный визит. Только не сразу. Слишком просто. Договоримся с мальчишками, на следующей неделе тоже — так сделаем. Дело привычное.

Глава 8. Зарница

— Витас, отдай мне свою пилотку. Я за это отдежурю за тебя сегодня. — Обратился ко мне перед линейкой хитрого вида мальчуган по прозвищу Митяй.

— Да ну, я и сам смогу убраться. А пилотка мне нужна. Сосед подарил. Если я её упущу — больше нигде не достану.

— Ну ты смотри — не пожалей. Только один раз предлагаю.

— Не бзди, за твоими услугами точно — бегать не буду.

— Ну, как знаешь.

Отмыв от лица зубную пасту, и аккуратно выстригнув маленькими ножницами прилепленную к затылку жвачку, мне предстояло ещё одно дельце тем утром. Выпало наше с Лёхой дежурство. Как опытный лагерник, мой приятель сразу определил себя в «подметайлы». То есть — он должен был вымести пол в нашей спальне, а я его начисто вымыть тряпкой с водой. Трудность дела заключалась в том, что воду набирали в лагере только в умывалке. До неё от павильона метров 100–150 расстояние. Для взрослого человека отнести стандартное металлическое ведро с водой на такое расстояние — не вопрос, но для меня — ребёнка это составляло трудность. Без проблем дойдя до умывалки и налив воду, я потащил свою ношу изрядно скривившись. Навстречу, где-то посередине пути — попалась наша командирша.

— Не тяжело тебе, Виталик, может помочь? Я могу сейчас Комарова попросить, за тебя ведёрко отнести. Ты, как я вижу — совсем дохленький у нас. — С издёвкой взялась меня поддевать Милда.

— Отстань, чего мешаешь? Разберусь уж как-нибудь. — Я старался не обращать на высокую девочку внимание. Её вид и наигранные манеры были мне неприятны.

— Смотри — у тебя на щеке, возле уха паста не смыта. Ты что как неаккуратно зубы чистишь, как маленький совсем. Сходи — умойся, поросёнок. — Крикнула вредина мне вслед.

Спустя несколько минут стараний я очутился на месте. Вход в спальную комнату пролегал через невысокий порог с двумя ступеньками. Поднявшись на одну из них, я потянулся к дверной ручке…

— Да чтоб тебя!.. — С грохотом падающего ведра, моя пятая точка оказалась на земле.

Споткнулся обо что-то. Вся вода вытекла. Придётся идти заново. Я посмотрел на порог в надежде понять причину своего падения. В щели между досок торчала согнутая железка, похожая на старый ржавый гвоздь. Именно об неё я и зацепился подошвой. Вытащив посторонний предмет, стало ясно — что воткнут он был туда кем-то специально. Интересно — кем? Хотя, подозрения напрашивались сами собой. Отряхнувшись, я поплёлся назад с пустым ведром. Милда сидела на качели чуть поодаль.

— Что, умываться пошёл? Молодец какой, исправляешься! А пол — уже вымыл? Ну ты даёшь! Так даже я не могу.

— Смотри с качелей не свались…

— Надо же — заботливый какой. Спасибо огромное, конечно, но падать с качелей как дурак — только ты здесь можешь. Другие — специально захотят — не шлёпнутся так. Лучше сам — под ноги смотри внимательнее. Весь чумазый, рваный,