В поисках Золотого тельца - Алексей Леонидович Курилко

Да, у него есть девушка. Оля. Крохотная такая блондинка с острым носиком. Самое удивительное, что она влюблена в него, как кошка весной. А он ведёт себя с ней, без преувеличения, деспотически. За малейшую провинность он кричит на неё и даже может ударить. Она боится его, слушается во всём беспрекословно и ни в чём не смеет ему противоречить.

Что поделаешь, неуверенные в себе люди частенько имеют склонность к тирании.

Глава 15

Знак «Бородавка» повелел нам свернуть с плохой асфальтированной дороги на ещё более плохую и почти не асфальтированную. Три километра мы тряслись, как монпансье в железной коробке, и от души награждали ту дорогу неприличными эпитетами, из которых цензурными могут считаться лишь «грёбанная» и «ведущая в».

Ах, если б вы слышали эти цветастые и благоухающие обороты. По накалу и мощи этих переплетённых фраз наша яростная речь была сродни старому гимну в исполнении мужского хора имени Александрова.

Дорога была не только ухабиста и извилиста, но и страшно замусорена. Вероятно, перед нами по ней проезжала машина с мусором и как минимум половину содержимого кузова - покрышки, банки, пластиковые бутылки, мусорные пакеты и тому подобную разность – разбросала по дороге.

Три километра спустя мы оказались в далёком прошлом. В каком-то одна тысяча девятьсот восемьдесят лохматом году.

Перед въездом в Бородавку на дороге стояли высокие потерявшие цвет открытые железные ворота с надписью «Добро пожаловать». В ста метрах от ворот расположилась безлюдная автобусная остановка с дырявым навесом и сломанной вдребезги скамейкой. Напротив остановки стоял серый обелиск с рельефным профилем вождя Октябрьской революции, под которым были выбиты два слова: «Коммунизм неизбежен».

Дальше шла улица, как я потом узнал, одна из трёх с одинаковыми пятиэтажными домами.

Мы за десять минут пересекли весь городок (всего лишь раз увидев живого человека вдалеке) и на окраине нашли частный дом под номером семьдесят шесть. В том дому обитал четвёртый почётный гость Аркадия Романовича, его одноклассник Виталий Карлович Штольц.

Вполне приличный дом, двухэтажный, из красного кирпича, но рядом за высоким забором возвышался белоснежный особняк с пузатыми колоннами, на фоне которого дом Штольца выглядел убого.

Облачившись в костюм, я направился к дому. Бурмака остался в машине. Я предложил ему пойти со мной, но он пробурчал нечто неразборчивое и, открыв ноутбук, позабыл о моём существовании.

На звонки в дверь долго никто не реагировал, но что-то мне подсказывало – хозяин где-то здесь. И моя интуиция меня не подвела.

Я заглянул за дом. Там передо мной предстала сцена из дешёвых эротических картин. Две обнажённые девицы лет двадцати лежали в шезлонге возле бассейна и целовались. Неподалёку стоял голый тучный старик с фотоаппаратом и, делая снимки, приговаривал скрипучим голосом:

- Плавней движения, плавней… Нинель, локоть ниже… Рита, не прикрывай ей грудь… Плавней движения…

Глядя на целующихся девиц, я подумал: «Хорошо, что Седой этого не видит, а то свалился бы в обморок; объясняй потом, что он у меня бесконечно чувствительный».

Никто не обращал на меня никакого внимания, пришлось откашляться и подать голос:

- Прошу прощения, могу я видеть господина Штольца?

Голый старик прекратил съемку и обернулся ко мне.

- Я Штольц.

Кивнув, я чуть было не ляпнул:

- А могу я видеть господина Штольца одетым?

(Откуда во мне вообще берётся желание всё испортить неуместной подчас иронией?) Но вместо этого я сказал:

- Простите, что прерываю вашу семейную фотосессию, но, как говорил один мой хороший знакомый, вначале дела, затем тела. Я от Аркадия Романова. Привёз вам приглашение на юбилей. Ваш друг просил вручить лично в руки. Я бы мог поручить это дело своим мулатам, но решил не упускать возможности получить удовольствие от знакомства. Я ведь наслышан о вас от Аркадия Романова, наслышан.

«Господи, что я несу?»

- Весьма рад, - сказал Штольц и, нисколько не смущаясь своей наготы, протянул мне руку. – Виталий Карлович.

Я немедленно ответил на рукопожатие:

- Бендер-Задунайский.

Пока он рассматривал приглашение, я спросил, продолжая откровенно любоваться обнажёнными барышнями:

- Фото на паспорт?

Девицы захихикали. Штольц рассеянно сообщил:

- Да… У меня осенью выставка в Москве…

- Так вы фотохудожник! – воскликнул я. – Весь мир в объективе! Как назовёте этот цикл? «Девочки с персиками»?

- Скажите, любезнейший, - обратился ко мне Штольц, - тут не указана форма одежды…

В конце фразы притаились вопросительные интонации…

- Не указана, - согласился я, - но из этого не следует, будто она не нужна… Я думаю, господин Штольц, с одной стороны - форма одежды произвольная, но с другой стороны - день не совсем обычный… Всё-таки такая дата… Будут гости… Как говорил другой мой хороший знакомый – рецидивист и гопник по кличке Солнечный – встречаю по одёжке, а провожаю без неё».

- Слушайте, - прервал меня Штольц, - а ведь я вас узнал. Это ведь вы снимались в одном юмористическом шоу.

- Да нет, - говорю, - не в одном.

- Но это ведь вы участвовали в исторических скетчах?

- К сожалению, я.

- Почему к сожалению? Шоу было смешным…

- Смешное шоу – смешные деньги.

- А разрешите вас, - попросил Штольц, с воодушевлением потрясая фотоаппаратом, как снайпер винтовкой, - разрешите вас запечатлеть!

- Только мысленно. Я не готов, да и лицо будет блестеть от пота. В следующий раз обещаю. Вся моя героическая фактура будет в вашем распоряжении. А теперь позвольте откланяться. Честь имею.

Резко кивнув, я неловко и практически беззвучно щёлкнул каблуками своих растоптанных штиблет. Словом, эффектного ухода не получилось.

Уже в машине, вновь раздевшись до пояса, высунув разгорячённую голову в окно навстречу потоку ветра, я сказал Бурмаке, вернее прокричал:

- Первый тайм мы уже отыграли. Лёд тронулся! И господа присяжные вместе с ним!

- Чего? – спросил хмурый Бурмака.

- Ничего, - сказал я. – Продолжение этого богомерзкого фарса следует…

Я радостно улыбнулся, а солнце весело сияло мне в ответ.

Часть вторая

Глава 1

Ничего интересного за последующие полторы недели не произошло.

Я снёс в ломбард свои золотые