Высматривая путь. Том I - John Lemon

— Приветствую вас, мастер! — воскликнул мужчина. — Мечи интересуют? Может выковать чего? Но это уж ждать придется день-другой. Я не краснолюд, быстро не кую.

— Мне бы меч заточить и почистить, — спрыгнув с лошади, ведьмак приподнял седельные сумки и вытащил из-за ремней ножны с серебряным клинком. — Только будь осторожен. Если увижу что-то, что стало не так как было, голову с плеч снесу.

— Как скажете, мастер! — мужчина мелко задрожал, но меч забрал, почти с завидной нежностью достав его из кожаных ножен. — Великолепный меч, милсдарь! На славу сделан!

— Конечно на славу. Как же я плохим мечом буду чудищ-то рубить? — усмехнулся Эскель, тем не менее, вытащив второй меч из ножен. — Ты вот что. За конем моим присмотри, а я пойду пройдусь. Ненадолго.

— Как скажете, милсдарь ведьмак! Как скажете, — раскланялся мужчина, а милсдарь ведьмак тем временем стащил с лошади седельные сумки и закинул их на плечо.

— И вот еще. Где охотника вашего искать?

— Да он обычно тут по месту околачивается. Но может еще в хижине своей быть. Это на северо-запад через лес. Но вы там не ходите. Волки в последнее время злющие.

— Спасибо, — бросив последний косой взгляд на перепуганного кузнеца, ведьмак двинулся в сторону купца.

Дело с купцом ладилось быстро. Закупив все необходимое, Эскель двинулся в указанном направлении в поисках загадочного охотника. Одиноко стоящий мужик у хаты, где женщина активно выстирывала белье в бадье, сразу привлек внимание ведьмака. Лицо задумчивое, взгляд грустный, движения какие-то дерганные.

— Я ищу охотника. Не подскажете, где его найти?

— Ты его нашел. Чего тебе? — буркнул мужик в ответ, заставляя ведьмака нахмуриться.

— Мне тут сказали, что работа у тебя какая-то может быть. Волки, вроде как, в деревню захаживают, — начал издалека Эскель, почесав затылок.

— Да, есть такое дело. А вы, стало быть, ведьмак?

— Стало быть, он самый.

Мужчина замялся, скрестил на груди руки, осмотрелся по сторонам и продолжил:

— Тогда у меня для вас есть работа, — он говорил тихо, почти шепотом, бросая странные взгляды в сторону стирающей женщины, — а с волками-то я и сам совладаю.

Эскель причину конспирации не понял, но создавать человеку проблем не хотел.

— Слушаю.

— Жена моя пропала. Последний раз ее видел дней пять назад на рассвете. Я уходил на охоту, а она спала. Как вернулся, ее и след простыл.

— Может, она уехала куда? К родственникам, например, или на ярмарку?

— Нет, — подала голос женщина у бадьи с бельем, — моя сестра так надолго никогда не пропадала.

Охотник устало вздохнул, а Эскель продолжил:

— Вы пробовали ее искать?

— Конечно, мастер ведьмак! Мы в деревне у каждого спросили. Так ее никто не видел. Наверное, ушла, пока все спали. А я ей говорила, чтобы сама никуда не ходила! А она не слушала, — запричитала женщина.

— Мы с мужиками прочесали лес. Никаких следов не нашли, — подхватил рассказ охотник.

— Ладно. Пойду в лес осмотрюсь, может, вы чего не заметили. У местных поспрашиваю. Не могу поверить, что ее никто не видел.

— Ганя вообще была… ну то есть и есть, конечно, девушкой скрытной. За детьми кузнеца приглядывала, а еще с женой мясника — Гленной — особенно сошлась.

— Вот у них и спрошу. Постараюсь вашу жену найти, но ничего не обещаю, — кивнул, будто в подтверждение своих собственных слов ведьмак, и, перехватив сумки на плече покрепче, двинулся в сторону хаты, где до недавно общался с Гленной.

— О, вернулся-таки, ведьмак! — воскликнула женщина, уже принявшись за разделку небольшой свиной туши. — Обожди чуток, я вот как раз закончу и за шпиком тебе схожу.

— Вернулся. Я о Ганне хотел спросить. Может, знаете, куда она могла пойти? Тревожило ее что? Ну или вела себя как-то странно.

Гленна утерла окровавленные руки о фартук и задумчиво подперла пальцами подбородок.

— Дай подумать… вообще да, заходила ко мне Ганя поболтать. Но если хочешь знать мое мнение, так ее, скорее всего, волки эти самые, о которых я говорила, и сожрали. Неделю назад выли они как-то уж больно громко. А Ганя, может, за грибами в лес пошла и с концами.

— Спасибо, — кивнул в знак благодарности он и двинулся в сторону леса. К кузнецу заходить не захотел. Вряд ли он чего толкового сказал бы.

Лучше всего будет осмотреть лес и поискать следы. Так надежнее и проще делать выводы.

Обойдя небольшое озерцо по берегу, Эскель как раз вышел к опушке леса. Странный запах привлек его внимание мгновенно. Может, ветер так удачно его донес, а может, и тянуло неимоверно сильно. Шерстью воняло, грязной и пыльной, а еще чем-то терпким. Прикрыв глаза, он устало вздохнул. Опять кровь. Причем она довольно навязчиво заманивала его своим ароматом вглубь леса. Он уж было и поверил Гленне, что Ганю эту могли волки сожрать. Но хотелось, конечно, все проверить.

— Милсдарь ведьмак, — послышался тонкий девичий голосок за спиной.

Обернувшись, мужчина порядком удивился тому, что не услышал шаги и не почувствовал запах щелка вперемешку со слабым ароматом пота.

— А, это ты, — нахмурился Эскель. — Зачем в лес за мной пошла? Слышала же, что волки тут.

— Слышала. А еще вам лучше Ганьку не искать, мастер, — девушка как-то подозрительно заломила руки, а после сделала робкий шаг в сторону ведьмака.

— Это еще почему?

— Потому что так лучше для всех будет. Тем более для Неллена и меня. Я вам заплачу, мастер. Двести крон дам, — девушка засуетилась, заставила мужчину нахмуриться сильнее, но, тем не менее, выудила откуда-то из складок юбки небольшой кошель и, звякнув монетами, протянула его Эскелю. — Умоляю вас, милсдарь.

— Что я вашему охотнику скажу? Репутацией жертвовать я не стану, — покрепче перехватив ремень на плече, мужчина сплюнул в траву.

— Никому нет дела до Ганьки. Кроме ее мужа. Но я, уж поверьте, помогу ему пережить горе утраты.

— Ты же сестра ее. Разве же так можно?

— Померла Ганя! Померла! И я точно знаю это! — закричала девушка, но кошель не убрала, продолжая настойчиво тыкать им в сторону ведьмака. — Возьмите деньги, мастер. Тут все, что у меня есть. Умоляю вас! Заклинаю! Не ищите вы эту дуру!

Эскель задумчиво почесал правую щеку, а после, сузив глаза, уставился на протянутый кошель. Думал он долго. Да настолько, что девушка успела изрядно вспотеть и побледнеть.

— Не стоит репутация ведьмака двести крон, — наконец изрек он после затянувшегося молчания.

Сжав в руке злосчастный кошель, она с остервенением бросила его в траву. Тот развязался и золотые монеты, подпрыгнув, разлетелись во все стороны.

— Раз денег