Оковы любви - Сима Гольдман

Уже через пару минут в руке появился бокал с красной жидкостью. Принюхалась, оказалось вино.

— Я не…

— Поверь, лучше утолить жажду. Кстати, меня зовут Лоранс.

Прислушавшись к себе, поняла, что я не только хочу пить, но и жутко голодна. Хлопнула дверь и на пороге возникла Ниннель. Я выпрямилась и напряглась. Бокал так и застыл в руке.

— Отец?

— Малышка, принеси нам холодных закусок. В нашем дворце гостья из другого мира, — сверкнул глазами мужчина, а мне стало не по себе.

— Может мне уйти? — осмелилась спросить.

— Как же так? Ты ведь не рассказала кто ты и откуда. А я ведь искал Кая, но ни одна проверка не нашла его в зоне досягаемости связи. Нам столько нужно еще обсудить, — его воодушевлению можно было только позавидовать.

Ниннель склонила голову, бросила на меня угрожающий взгляд, но удалилась, а я принялась рассказывать историю своих злоключений, не вдаваясь в подробности относительно ритуала. Мало ли как он может быть использован против моего мира и меня лично.

— Это очень интересно, — заметил Лоранс, — А как именно проходит обряд? Что служит активатором? Кровь? А что проводником? Ты знаешь, у нас тут много внимания уделяется перемещениям. Пока особых успехов мы не достигли, но стараемся и ты, возможно, сможешь помочь.

О, как! У них тут целая наука — бьются умы годами, а мы там бестолочи учить ленимся.

Ниннель принесла как раз сыр, тонко нарезанное мясо в специях, крупные виноградины и крошечные хлебцы. Все выглядело очень аппетитно, и я еле-еле удержалась, чтобы не наброситься на еду, как какой-то варвар.

— Вы знаете, у меня была книга и там описание ритуала было, как и многие иные подробности, а так… Я ведь, понимаете, и призвала его по рукописи только для того, чтобы мне «отлично» поставили и не заставили учить матчасть.

— Жаль, — тяжелый вздох вызвал во мне только сожаление. Ну не могу я ему сразу все секреты, накопленные многими ведовскими поколениями выдать. — Но тебе надо отдохнуть, набраться сил. Может быть, вспомнится что-нибудь. Да ты ешь, ешь. Тебе нужно.

Лоранс кивнул в сторону угощений, предлагая приступить к трапезе.

Терпение закончилось, и я набросилась на угощения как голодный волк, что давно не видел добычи.

Все на хлеб упал кусочек сыра, сверху мясо…

— А вот и ты, — дверь распахнулась и на пороге появился Кай, — Дорогая, а я ведь уже обыскался тебя.

10

Кай быстро утащил меня из-под зорких глаз Лоранса и повел в обратном направлении по узким коридорам дворца.

Разговаривать с наглецом не хотелось с одной стороны, но с другой — он всё же спас меня.

— Ну так вот, — начал он решительно, — С Лоренсом веди себя приветливо, но осторожно. Он не то, чтобы совсем тиран, но… деспот. Вот эта его жажда власти до хорошего не доведет.

— Твоя подружка меня чуть взглядом не сожгла.

И в объятиях этого типа я таяла и млела… Поймав недоуменный взгляд, я отвернулась. Нет, ну а что?

— Издеваешься? Мне нет и дела до нее с той самой минуты как встретил тебя, — горячо заверил Кай, хватая мои руки и грея в своих.

— А как же Ниннель?

— Смирится. Не все мужчины должны падать к ее ногам. Ну позлится, побьет подсвечники о головы первых встречных, что ж теперь поделать?

Ну вот действительно, что в этом такого бить по головам мужикам. Главное, чтобы никто в обиде не остался.

— Учту.

— А теперь нам надо приодеться к завтраку. Ты какой цвет предпочитаешь? — он бросил на мой окончательно попорченный наряд косой взгляд, — Хотя знаешь, не говори, я и сам могу подобрать что-то простенькое и со вкусом.

Ну вот и приплыли.

Не успела я и рта открыть как Кай что-то, бурча, прошел мимо и вышел из спальни, подарив небольшую возможность хорошенько осмотреться.

Просторная комната сияла чистотой и порядком, разве что смятые простыни придавали какое-то своеобразное творческое безобразие.

Огромная постель с алым бельем занимала почти треть пространства. По бокам тумбы, а перед ней небольшой подиум. Интересно зачем он нужен?

Ни шкафов, ни столов и стульев, даже кресел не было тут.

М-да уж.

Словно вихрь в комнату влетел Кай.

— Вот. Выбирай.

На шелк легли пара нарядов, которые даже не было желания изучать.

Нет, они прекрасны, но чувство собственного достоинства все же выше.

— Да иди ты…

— Только вместе с тобой, дорогая, — сверкнул белозубой улыбкой Кай. — Мы теперь вместе. Навсегда.

На душе после этих слов стало так тепло и хорошо. Даже несмотря на все наши распри и недопонимания.

— Что-то пугает меня эта перспектива, — буркнула, а пальцы сами собой потянулись потрогать мягкую ткань, так небрежно брошенную на постель.

Красиво, однако.

— Надевай давай же, — горел от нетерпения мужчина.

— Выйди, пожалуйста, — на арену вышла моя природная скромность. — Не могу я при тебе переодеваться.

— А я все же хотел бы посмотреть товар лицом. Мне с тобой еще жить и жить, а я еще не видел тебя голой.

— На смертном одре увидишь, — брякнула первое пришедшее в голову, — Не раньше.

Хитрая улыбка послужила ответом. Понятное дело, что у Кая иные планы и на меня, и на мое бренное тело.

Эх, эта борьба никогда не прекратится. Хотя, я вроде как домой собиралась.

Как только мужчина вышел, я сняла с себя остатки былой роскоши и надела темно синее платье. Как оказалось, его вырез был достаточно глубоким. Причем до такой степени, что мужчина, увидев меня сначала потерял дар речи, а затем рыкнул и сорвав простынь с кровати, принялся меня в нее закутывать.

— Никогда, слышишь, никогда не смей надевать такое! — рычал он мне в ухо.

— Но ты сам при…

— Никогда! Я ясно выражаюсь?

Его хмурый испытующий взгляд не обещал ничего хорошего.

— Предельно. Но ты ж сам его дал мне…

— Не важно.

Неужели все мужчины глупеют как только влюбляются? Что за собственнические жесты?

Выпутавшись из красного кокона, я поправила платье, слегка приподняв декольте и заколола шпильками плечики, чтобы оно немного подтянулось. Временная мера.