Некромант на страже человечества. Том 5 - Никита Клеванский

— Я вас не звал. — нахмурившись, произнес я тоном, говорящим: «Катись на хрен».

— Кто ты такой, и чего тебе здесь нужно? — одновременно со мной выпалил мужчина тоном, говорящим: «Кто ты такой, и чего тебе здесь нужно».

Честный малый.

Но друзей он так точно не заведет.

Глава 5

Сытое пузо плохо располагало к конфликту, и я с любопытством разглядывал внезапного собеседника. Лет тридцати. Некогда холеный, но сейчас растрепанный. Со шрамами, но без уродств. С аккуратной прической, но немытыми волосами. Одежда чистая, но надетая впопыхах и невпопад. Даже пуговицы на рубашке застегнуты со смещением, из-за чего одна петля под воротником осталась без пары.

Весьма противоречивый внешний вид.

Однако при всем при этом нельзя не отметить гладко выбритый подбородок и тоненькую, будто нарисованную, линию черных усов, изогнутых к верху. Сим атрибутом мужчина явно дорожил и гордился.

На всякий случай я заставил прислужников подойти чуть ближе и заготовил с помощью «Третьего глаза» заклинание.

— Кто ты такой? И чего тебе здесь нужно? — с нажимом повторил Усатик.

— Могу задать тебе те же вопросы. — сохраняя невозмутимость, парировал я.

— У меня нет времени играть в эти детские игры!

— А у меня, напротив, весь день свободен. «Камень-ножницы-бумага», «Чики-брики», может быть «Съедобное-несъедобное»? «Салочки» и «Классики» не предлагаю — только что поел.

— Хватит паясничать!

Мужчина ударил ладонью по столу. Он явно сдерживал силу, но одна ножка все равно подломилась, стол накренился, и посуда медленно поехала к краю. Я даже не шелохнулся, а потому моему собеседнику самому пришлось уравновешивать мебель.

Люди вокруг прекратили разговаривать и с любопытством уставились на нас.

Скрипнув зубами, Усатик коленом подпер стол и бросил на него латунную фитюльку, в виде небольшой маски с зашитым ртом, глазами и с каким-то мусором вместо ушей. Стоило изделию коснуться дерева, как нас окружил полупрозрачный барьер, до неузнаваемости исказивший очертания всего, что оказалось снаружи, а звуки бурлившего жизнью холла и вовсе пропали.

Мгновение отделяло меня от команды «Фас» и брошенного в упор скалящегося черепа. Однако внешне я по-прежнему олицетворял собой познавшего дзен Будду.

— Ты, похоже, не местный? — полуутвердительно произнес мужчина. — С Караваном приехал? Откуда?

— Что за маска? — в ответ поинтересовался я. — Где взял? Сколько стоит?

— Может будешь отвечать на мои вопросы? — прорычал он.

— Может сперва хотя бы представишься?

Пара секунд игры в гляделки, и Усатик шумно выдохнул, сдувшись, как преступник под тяжестью неопровержимых улик. Он бросил взгляд на собственноручно возведенный барьер, будто убеждаясь, что тот еще действует, и устало откинулся на спинку стула. После чего помассировал виски и, пристально изучив моих зомби с гулями, проговорил:

— Значит правда не местный. Иначе не спрашивал бы. Я Пантелеймон, замглавы гильдии авантюристов Триомажа.

— Леон. — коротко представился я.

Дабы соблюсти приличия, я приподнял пятую точку от стула и протянул руку. Пантелеймон попытался ответить тем же, но чуть не уронил стол, который поддерживал, из-за чего рукопожатие получилось несколько смазанным.

— Аристократское имечко. — бросил я, и не думая притуплять бдительность. Врагом мог оказаться кто угодно.

Замглавы поморщился, словно его за зад ущипнул трансвестит.

— Речь не обо мне. Позволишь? — он кивнул на мою левую руку, явно имея в виду метку авантюриста.

Маэстро бы ее просто схватил. Этот же, отгородившись от лишний ушей и глаз, пытается играть в вежливость. Или просто очень устал, о чем так и кричал его внешний вид.

Не видя особых причин строить из себя не недотрогу, я положил левую руку на стол тыльной стороной вверх, и Усатик провел над ней ладонью, испустив облако Межмировой Энергии. Обязательное умение для администрации гильдии что ли?

— Барон Дальнего Крутолуга… это где вообще… — бубнил себе под нос замглавы, изучая информацию. Развивший. Маг. Три заклинания. Нормально… — «Нормально». — подумал я. — « Вот она разница между территориями. У нас это считалось о-го-го. Впрочем, у меня все равно больше». — Нет данных об объеме Межмировой Энергии. Это как так?

— В Заманске измерить не смогли. — хмыкнул я.

— Смешно. — оценил «шутку» Пантелеймон. — Заманск, Заманск, Заманск… — повторял он, вспоминая. — Это же глушь!

Мужчина скривился, будто теперь его лапал не один трансвестит, а целый взвод возбужденных геев. Ну уж простите, уважаемый, не всем повезло родиться так близко от столицы. Я бы вообще до сих пор мирно жил у себя дома, если бы не чертовы нелюди!

— И все же серебряный ранг в девятнадцать лет, да всего за неделю… — словно за соломинку ухватился замглавы. — Ты что там умудрился учудить в своем Заманске?

— Да так. — небрежно отмахнулся я. — Выполнил парочку заданий, закрыл Трещину, прошел Испытание Верности, помог выявить агентов клиотов в городе. У вас, кстати, тоже завелись.

— Испытание Верности это ведь не… — начал было Усатик, но тут до него дошел истинный смысл фразы. — Какие у нас, ко всем демонам, клиоты⁈

Я вкратце описал ситуацию с заданием на ядро и сердце монстра. Без лишних подробностей, но в то же время так, чтобы истинность моих слов не вызывала сомнений. По мере моего повествования глаза Пантелеймона становились все шире, а под конец он и вовсе со стоном откинулся на спинку стула и вцепился руками себе в волосы, испортив еще и прическу.

— О, владыка милостивый Сатвелеон, за что мне все это? — стенал замглавы, раскачиваясь вперед-назад с пустым взглядом. — Я ведь всегда усердно молюсь, не грешу, помогаю приюту, регулярно жертвую на нужды храма. Как, демон побери, Королева со всем этим справлялась? — он хлопнул себя ладонями по лицу. Явно не в первый раз за день. — Еще и нелюди теперь… Нет, все. Пора с этим заканчивать. Сегодня же приму яд. А лучше два разных. Чтоб наверняка.

— Лучше три. — предложил ему я. — И меня пригласи. Я найду достойное применение твоему телу. Ты ведь Развивший? Воин? Я прав?

— Развивший, воин… — подтвердил он, кивая в прострации. — Стоп, что? Ты не офигел ли? Какое еще применение моему телу?

Я взглядом указал на свою безмолвную свиту.

— Э, не! Обойдешься! — встрепенулся Усатик. — Они тоже когда-то