Спасатели - Вахтанг Глурджидзе

Он подошёл к этому инструменту, сунул палец в какое-то чёрное кольцо, соединённое с клавишами, и начал его перемещать. Послышались звуки гаммы. Девчонки захотели попробовать что-нибудь сыграть, но, как потом выяснилось из объяснения продавца, чтобы научится играть на этом инструменте, придётся потратить столько же времени, сколько и для освоения «Электрониума»…

— Слушай, Арни, а ты сможешь сделать электрогитару? — Неожиданно спросила Гермиона, когда мы вышли из магазина.

— Гермиона, а ты её конструкцию знаешь? Там ведь надо знать акустику, чтобы правильно склепать резонатор…

— В электрогитаре нет никакого резонатора! Главная деталь — звукосниматель, ну, и струны. Я сделала себе электрогитару в прошлой жизни (какой, по счёту?), правда, с помощью друзей.

Кореянки уважительно посмотрели на подругу.

— Ладно, будут деньги — попробуем, надо только материалы подобрать. Хотя, к электрогитаре нужен и усилитель с колонками. А всё это деньги, которых у нас нет.

— Я взяла адреса магазинов, о которых говорил продавец. Может быть, пойдём туда. С миру по нитке…

— Ладно, девочки, вы не устали? Есть не хотите?

— Хотим! — Откликнулся «Блэкпинк».

— Тогда идём вон в то кафе, надеюсь. Оно не принадлежит магам?

— Нет, обычное! — Обрадовала нас Гермиона, внимательно посмотрев на вывеску.

— Тогда пообедаем, и отправимся в один из магазинов подержанных товаров…

Глава 4

Повезло!

СТРАННЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ АБОРИГЕНОВ.

Сидим, набиваем желудки. Джеза уже насытилась, и сидит, гладит рукой свой живот.

— Арни, я думаю, нам надо попробовать то, что мы лучше всего умеем! — Кореянка внимательно смотрит на меня.

— Ты о музыке?

— Да. ведь мы, реально, ничего больше не умеем.

— Но здесь не Земля…

— Да, я понимаю. Надо выяснить, сможем ли мы применить свои умения для зарабатывания денег, и что для этого нужно, кроме инструментов. Может быть есть тут какие-нибудь лэйблы…

— Нет, Джеза! Я уже второй раз на этой планете. Без дипломов вы не сможете записаться в Музыкальную Гильдию, которая ведает не только распределением концертов между разными артистами, группами и оркестрами. Она же фиксирует и все новые произведения, и выплачивает за них гонорары композиторам и поэтам. Хотя, как я знаю, есть и неформальные группы, играющие в парках, на улицах и по приглашению. Но они должны с полученного дохода внести десять процентов в пользу Музыкальной Гильдии. Без этого их просто будет гонять полиция, и они не смогут ничего заработать.

— Понятно… — Скуксилась кореянка.

— Юн Ми (Юркин разрешил девчонкам называть себя так, если разговор вёлся на корейском языке), а почему ты заявила в магазине, что играла свои произведения? Ведь это написали Чайковский и Моцарт! — Обратилась к Гермионе Ожелия.

— Тут всё просто! — Ухмыляется магиня. — Здесь, на этой планете, никто не знает о Земле и её музыкальной культуре! Значит, мы можем, для добычи денег, конечно, использовать всё, что мы помним.

— Но это же плагиат! — Нахмурилась Дженни.

— Никакой это не плагиат!Земную музыку и композиторов тут никто не знает, и вряд ли, когда узнает! Слишком далеко она отсюда. Значит, мы можем применить всю известную нам музыку для своего выживания, сказавшись авторами любой земной песни, танца или мелодии!

— Но это не правильно! — Заявляет Дженни.

— Тогда и не думайте о том. Что вы что-то сможете тут спеть или сыграть. Местных произведений мы не знаем!

— Но ведь можно выучить! — Вмешивается в разговор Ожелия.

— Пока вы глазели на инструменты, я посмотрела местный справочник по музыке этого мира. Там половина нотных и других знаков нам просто не знакома. — Объясняет Гермиона.

— А ты что молчишь? — Обращаюсь я к Лисе.

— Ну, в отличие от Ожелии и Дженни у меня нет таланта, писать стихи и музыку. Да и играть я могу только на гавайской гитаре — укулеле. И то, не совсем хорошо.

— Понятно.

— Да, она у нас ведь репер и танцор. В последней компоненте, Лиссе равных нет! — Улыбается Джеза.

Пока я говорю с этими двумя девчонками, Гермиона, Ожелия и Дженни ведут яростный спор об этичности использования земной музыки на Глобе.

В конце концов им удаётся договориться до такой формулировки: использовать земную музыку, песни и танцы можно, если это воспримут аборигены, но авторство присваивать нельзя! Вижу недовольную мину Гермионы

Она явно зла на кореянок, даже покраснела от эмоций. Поэтому. Говорю ей по-русски:

— Серый, эти блюстительницы правил знают советскую или русскую эстраду?

— Нет. Они из лэйбла, который пропагандирует чистый К-поп.

— Вот и делай вид, что ты сочиняешь что-то, а потом присваивай себе авторство, если вспомнишь что-то из нашей эстрады!

— Ты серьёзно?

— Ага! Как я вижу, вы все нацелились на создание группы. Я тут пасс, хотя и понадоблюсь, например, как технический специалист…

— А ты синтезатор, хотя бы простенький, собрать можешь?

— Могу, надо только посмотреть, что тут продаются за радиодетали, подобрать нужные. А это морока. Ведь никаких приборов у меня нет. Да и настраивать звук на слух я не умею…

— Ну, тут я тебе помогу, у меня, слава многорукой, слух идеален!

— Ладно, посмотрим. Что все уже поели? Пора идти в магазины.

И вот, опять мы в другом музыкальном салоне. Правда, тут вид у всех инструментов поношенный, есть следы ремонта. Девчонки выбирают то, что им нравится, чтобы попробовать звучание.

Дженни достаёт из кучи каких-то дудок и свирелей металлическую палочку, длиною сантиметров тридцать.

На мой вопросительный взгляд, она поясняет, что это флейта. Девчонка прижимает инструмент к губам, и начинает наигрывать простенькую мелодию. Пальцы Дженни бегают по всей длине инструмента, закрывая и открывая отверстия на его корпусе.

— Да, вроде нормально! — Заявляет девчонка, окончив проверку. — А сколько стоит эта флейта?

— Что? — Не понимает продавец.

— Эта дудка! — Показывает ему кореянка.

— А, понтин! 120 серебром.

Дженни вздыхает, и кладёт инструмент на место. Да, хоть тут стоимость товара раза в три меньше, чем в предыдущем магазине, всё-таки, для нас это пока дорого. Я с Гермионой хожу между столов, на которых лежат инструменты. Затем она с Джезой переходит к странному на вид агрегату.

— А на этой штук как играть?