Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Истории любви». Выпуск №2 - Альманах Российский колокол

в газетах: «Литературная газета», «Московский комсомолец», «Слово», «Литературный Крым»; в журналах «Студенческий меридиан», «Литературная учёба», «Дружба», «Сибирские огни», «Сура», «Симбирскъ», «Южное сияние», «Крым», «Литературная Киргизия», «Петровский мост», «Зинзивер», «Метаморфозы»; в альманахах: «Паровозъ» «Истоки», «Поэзия», «День поэзии», «Академия поэзии», «Московский Парнас», «Тверской бульвар, 25». Автор пяти книг. Секретарь СПР.

Роман

Не в погоне за призрачной славой,

Что влечёт беспристрастный обман,

Заведу я с буфетчицей Клавой

Очень бурный, полезный роман!

Каковы её будут ответы

На желания, чувства и форс? —

Буду кушать из сёмги котлеты,

Потреблять восхитительный морс.

Я на женщин опасливо стойкий

И довериться нравственно чтоб,

Запиваю ядрёной настойкой

Ароматный свиной эскалоп.

Ну а позже, в объятиях жарких

Лобызая тугие сосцы,

Вспоминать буду гарные шкварки,

И в душе зазвенят бубенцы.

Я познаю, стеснительный хлопчик,

Сексуальных утех и идей,

Целовать буду Клавдию в копчик,

Наслаждаясь без всяких затей.

А придут неизбежные муки

Расставанья, заставив грустить,

Буду письма писать ей в фейсбуке

И бесплатно рецепты постить.

Бахчисарайский водомёт

Без спроса в сад явившись райский,

Бесцельно по нему сную,

Да и фонтан Бахчисарайский

Не шибко в целом узнаю.

На месте он, возле гарема,

Где казус плотских чувств возник,

И этому событью в тему

Наложнице пришёл кирдык.

Там что-то сильно затупили,

В суровый и кровавый век

Кастраты деву утопили,

И хан её не уберег.

Волненья сердца выражая,

Потом раскаялся всерьёз

И, что почём соображая,

Фонтан придумал горьких слёз.

Он вроде тот, но видом странный,

Пусть капает вода в тиши…

Быть может, словом иностранным

Назвать его он поспешил?

Но есть ли в словаре татарском

Аналог, что не прозвучал?

Верней всего, подарок царский

Гирей никак не величал.

Кто ж Аю-Дагом тайно грезит,

Экспансии погнал волну?

И почему француз к нам лезет

В словарь, как в Крымскую войну?

Пускай заимствований минет

Тлетворный иностранный гнёт,

Фонтан я буду звать отныне

Российским словом – водомёт!

Пусть славно он метает воду,

Её гоняя взад-вперёд,

Дав слово верное народу,

Который Пушкина прочтёт.

Союз

Аванс некрупный выдан Музой,

Ещё смешнее был кредит,

А потому поэт от пуза

Не ест, он дерзок и сердит.

Он добр с коллегами для вида,

Пусть ходит иногда во сне,

И эта склонность к суициду

Его оправданна вполне.

Пока поэт ещё не старый,

Его и ждёт, его и ждут:

Два с половиной санитара —

Психиатрический уют.

Бывает, в сутки по три раза

На люстру вешает петлю

В тисках журнального заказа,

Что я заочно разделю.

Повиснув где-то на минуту,

Познав коротко мир другой,

Он с ощущеньем Абсолюта

Забавно дрыгает ногой.

Поймав в качаньях и наклонах

Под ним ходящий табурет,

Супруга вмиг за панталоны

Его спасёт, не сделав вред.

Она ж ему жена и Муза,

Несёт лирический мотив,

Основу брачного союза

Удачно с творческим скрепив.

Валентина Орехова

Валентина Николаевна Орехова родилась 7 марта 1946 года. Является действительным членом РСП с 2019 года. Стихи публиковала в сборниках: «Три желания», «Вдохновение», «Поэтический мотив», «Новогодний фейерверк», «Поэт года», «Русь моя» и др. Лауреат и участник творческих конкурсов: «Русь моя», «Строки души», «Продолжение любимой книги», «Глагол». Стихи печатаются в альманахах «Новогодний фейерверк», «Шёпот музы», «Регионы РСП», «Поэзия русской земли», журналах «Петровский мост», «Северомуйские огни», «Отблески».

Нет, я любила

Лазурный берег, чайки над волною,

Пустынный пляж, где только мы с тобою…

И Небеса, и вечер о любви шептали.

Была я влюблена, но вот любила ли?

Едва ли…

Играет кровь, томит дыхание,

Прохладный вечер нас ласкает;

Бокал вина, свечей мерцание…

Была я влюблена, но вот любила ли?

Кто знает?

Рука в руке… Ночь, соловьи нам пели,

Тела и губы поцелуев ждали.

Ах, как пылал закат! Глаза горели…

Была я влюблена, но вот любила ли?

Едва ли!

Осенние ветра с листвой играли,

Срывая их с ветвей, в асфальт бросали.

Расстались так легко… Я все забыла?!

Была я влюблена… нет!

Я любила!

А любовь чиста

Жжёт Огонь, жжёт так невыносимо!

Всё в Душе объято им… Горю!

Только губы остались немыми,

Лишь глазами всё проговорю…

Глубоко, на тонком дне сознанья,

В глубине колодца, самом дне,

Отзываясь Солнечным сияньем,

Лик твой всё равно живёт во мне…

Боже! Как терзает Он, как мучит —

И тоскую, в страхе вся горя,

Закипает кровь и болью мутит:

За спиною сплетни говорят…

И в заботах каждодневных таю —

Может быть, смогу хоть так забыть…

А Любовь чиста… Любовь Святая —

Никому не дам её убить!

Может быть, и к нам Она вернётся,

Злые раны сможет залечить…

Ветром свежим Вечер встрепенётся,

Чтоб смогли простить и вновь любить!

Прости…

Прости за всё: за мою смелость,

За робость окаянную прости,

За нежность и любовь, за неумелость —

И удержи… иль просто отпусти!

Хочу коснуться ног твоих усталых,

Обнять и приласкать тебя хочу!

И раны заживить, чтоб их не стало…

Те раны, от