Пролог. Документальная повесть - Сергей Яковлевич Гродзенский

великих артистах, народных артистах СССР, многократных Сталинских лауреатах Николае Черкасове (1903–1966) и Николае Симонове (1901–1973). (Последний к своему 70-летию получил «Гертруду» – звание Героя Социалистического Труда). Но в рассуждениях бывшего чекиста не было хлестаковщины. Просто он вспоминал о своей во многом рутинной работе: кого-то надо было завербовать, с кем-то провести «беседу», от кого-то выслушать донесение.

В антракте, когда я хотел было оценить театральный буфет, дядя повел меня в противоположную сторону и, указав на неприметную дверь в тупике, полушепотом заметил: «Перед войной здесь у меня был кабинет, в котором принимал осведомителей».

В начале 1930-х годов Марк Давидович женился на Марии Михайловне Кузьминой (1907–1989). На приводимом семейном снимке жена Марка Давидовича в задумчивости. Что и говорить, жили супруги как кошка с собакой. Расходились, а потом снова сходились. Младший сын, мой ровесник Дима, появился на свет, когда его родители находились в разводе, а потому носил фамилию мамы.

Хотя М. М. Кузьмина вышла замуж за еврея, родила трех полукровок, но к представителям этой национальности относилась, мягко говоря, настороженно. При скандале запросто могла обозвать супруга «жидовской образиной».

Я присутствовал при объяснении моего отца с ней по этому поводу. Мнение «сторон конфликта» формулировалось репликами:

– Яша, если я бы жила с тобой, то никогда так бы не сказала. А в ответ на выходки Марка иногда просто невозможно сдержаться.

– Пойми, Маруся, говоря так, ты ругаешь не мужа, а целый народ, превращаясь в антисемита.

Что и говорить, дядя Марк «погуливал», любил выпить, спьяну, да и на трезвую голову мог поднять руку на жену. При каждой встрече Мария Михайловна жаловалась моему отцу на его младшего брата, а после смерти Якова Давидовича мне – на моего непутевого дядю.

Лишь незадолго до его кончины смягчилась, ограничилась в телефонном разговоре на мой дежурный вопрос о дяде:

– Очень он мучается. Жалко его, бедненького.

И, конечно, после смерти мужа вспоминала о нем тепло. Нужно сказать, что Мария Михайловна прожила тяжелую жизнь (а кому было тогда легко?!), долго и тяжело болела. К старшему брату мужа относилась уважительно, а после его смерти вспоминала Яшу просто с нежностью, также тепло отзывалась о моей матери, а меня всегда ставила в пример сыну.

Умер Марк Давидович 13 ноября 1983 года от тяжелой формы диабета, скорее всего, передавшейся ему от матери. Он более 50 лет «пребывал в рядах КПСС», поэтому райком партии организовал похороны по соответствующему разряду.

Марья Михайловна, когда пребывала в добром расположении духа, рассказывала, что за Марка вышла замуж не по любви, а потому что он в молодости был очень красивый, а она мечтала, чтобы у нее были красивые дети. У супругов было трое детей: Татьяна, Алла (Алиса) и Дмитрий, и все они были действительно внешне очень симпатичные.

Старшая дочь Татьяна Марковна Гродзянская (р. 1934; во втором замужестве – Светлых) окончила школу с серебряной медалью и прекрасно училась в знаменитом Горном институте в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербургский горный университет императрицы Екатерины II). Успешно работала инженером, вела исследовательскую работу, итогом которой стала кандидатская диссертация по техническим наукам, защищенная в 1972 году.

В январе 2009 года я был в гостях у кузины и получил на память автореферат. Татьяна Марковна, только что отметившая 75-летие, выглядела очень моложаво. Английскому лирику XIX века Мортимеру Коллинзу принадлежит афоризм: «Мужчине столько лет, на сколько он себя чувствует, женщине столько, на сколько она выглядит». Тане в ее 75 никак нельзя было дать больше 50-ти.

Любимицей Марка Давидовича всегда оставалась средняя дочь Алла (по паспорту Алиса; 1935–2014). Она была помягче сестры, с нежностью относилась к отцу, защищала в спорах с матерью, а то и держала его сторону.

Еще в роддоме вся палата новорожденных была заражена кишечной инфекцией, что и определило слабое здоровье Алисы в будущем. Она очень рано, с трех лет, начала читать. Выбрала ту же профессию, что и старшая сестра, окончила геофизический факультет горного института, но ее дорога к высшему образованию пролегла через техникум.

Окончила семилетнюю школу с похвальной грамотой. Поскольку в этот период ее семья едва сводила концы с концами, после седьмого класса поступила в техникум, который выбирала по принципу – где больше стипендия. Остановилась на индустриальном техникуме, который окончила с отличием. После этого была учеба в Ленинградском горном институте на геофизическом факультете, по окончании которого в 1961 году получила диплом с отличием по специальности «Горный инженер-геофизик по поискам и разведке нефтяных и газовых месторождений».

Автореферат кандидатской диссертации Татьяны Марковны Гродзянской

Затем в течение четырех лет была работа в тяжелых климатических условиях в Печорской геологической экспедиции с базой в г. Воркуте, где долгие годы работал в системе ГУЛАГа ее дядя Яша. Не отличаясь хорошим здоровьем с детства, последние годы жизни Алла была прикована к инвалидному креслу.

С моим ровесником Димой Кузьминым (1944–2006) мы познакомились в августе 1961 года во время моей первой поездки в Ленинград. Я уже был зачислен на первый курс Рязанского радиотехнического института и на несколько дней приехал в город на Неве.

С Дмитрием мы подружились. Сближению способствовало то, что оба были настоящими футбольными фанатами, внимательно следили за перипетиями всевозможных матчей разного уровня. Дима перешел в выпускной одиннадцатый класс, и через год ему предстояло поступление в вуз. Он в целом неплохо учился в школе, тем не менее я с удовольствием натаскивал кузена по физике и математике.

Наши труды были не напрасными. Дима поступил в Лесотехническую академию (ныне – Санкт-Петербургский государственный лесотехнический университет имени С. М. Кирова). Вуз Дмитрий окончил, но особенных достижений в работе по специальности не достиг. После того как старшие сестры обзавелись семьями, он продолжал жить с родителями, отношения между которыми к тому времени еще более обострились. Теперь уже сын выступал в качестве рефери в скандалах папы и мамы и твердо держал сторону матери.

Вот строчки из его письма 14 октября 1966 года моему отцу:

«Здравствуйте, дядя Яша, тетя Нина и Сережа! Может быть, Вы будете удивлены тем, что я неожиданно решил вам написать. Причина этому связана с моим отцом. Дядя Яша, мы обнаружили Ваших два письма, и знаете, Вы совершенно правы, написав, что он негодяй. И зря Вы волновались из-за него. Говорю Вам от чистого сердца: он этого не стоит.

Дядя Яша, у меня к Вам и Вашим родным огромная просьба, пожалуйста, не думайте о всей нашей семье так, как о