Измена. Цена прощения - Ая Кучер

Нет. Нужно уезжать, чем скорее, тем лучше. Как только я договорюсь с отцом, то сразу куплю билеты на поезд. Выкуплю отдельное купе и буду молиться, чтобы Руслан не капризничал всю дорогу.

Я смазано прощаюсь с Мироном, спешу уйти. У меня впереди долгая беседа с Димой. Я с ума сойду, если он нормально не объяснит всё по поводу этой задумки с работой! Ощущение, что вокруг меня крутится какой-то заговор, а я не могу разгадать его.

– Тише, солнышко.

Я покачиваю креселко с сыном, тот всхлипывает, но продолжает спать. Иду медленнее, убеждаясь, что Руслану ничего не мешает. Краем глаза замечаю знакомую тёмную макушку.

Я замираю, даже дышать перестаю, стараясь лучше рассмотреть лицо девушки. Мы виделись всего дважды: в холле дома и моей квартире. Но любовницу Димы я узнаю сразу.

И это она сейчас размеренно шагает по коридору, сворачивает, пропадая из поля зрения. Только я не могу сдвинуться с места, продолжаю смотреть в одну точку.

Ира ушла в направлении палаты Мирона.

– Русланчик, придётся тебе побыть одному, - шепчу сыну, все ещё не двигаясь. – Маму заберут в психушку, а ты с бабушкой останешься.

Тяжело вздыхаю, понимаю же, что творю глупость, но не могу оставить это просто так. Меня словно необузданной силой тянет вглубь больницы, дальше, вслед за Ирой.

Я крепко сжимаю пальцы на ручке кресла, размеренно дышу, не позволяя себе действовать. Это глупо, Господи, как же это глупо. Я словно саму себя теряю в водовороте событий, сильнее затягивает. Я захлебываюсь, тону, выбраться не получается.

Я делаю шаг, ещё один – вперёд. Или обратно? Ничего не соображаю, но упрямо приближаюсь к палате Мирона. Мне нужно всего лишь проверить. Заглянуть на секундочку, а дальше думать.

Ира, возможно, работала с Шварцем. Они друзья? Знакомые?

Или…

Ох.

Я упираюсь ладошкой в стену, пока сердце учащенно бьется, разгоняя гормоны страха по крови. Может, это о любовнице просил Дима, а Мирон не понял? Муж ведь обещал, что Ира больше не будет работать у него.

Из палаты доносится женский голос – тихий, неразличимый. Мужского я не слышу, Шварц молчит. Я прячу свои перчатки в сумку, и позволив секунду сомнений, стучусь, входя внутрь.

– Ой, извините!

От громкого вскрика сын начинает ворочаться и окончательно просыпается. Я отвлекаюсь, достаю Руслана из кресла и прижимаю к себе, покачивая.

Это не Ира – медсестра. Устанавливает капельницу, они вдвоем прожигают меня заинтересованными взглядами. Девушка – мягким, а Шварц – своим испепеляющим.

– Прости, - я чувствую себя такой глупой. – Я не хотела мешать.

– А мы уже заканчиваем, - медсестра мягко улыбается, собирает упаковки от катетера, направляется к выходу. – Вы нажмите кнопку, когда раствор будет заканчиваться. Или если боль вернётся.

– Прости, - повторяю, когда мы остаемся наедине. – Я свои перчатки потеряла, думала, что они могут быть тут.

А ещё пыталась застукать любовницу моего мужа в твоей палате, Мирон.

Это полное безумие, я с ума схожу со всем этим. Нужно просто отпустить и забыть, начать жизнь заново, поставив точку в отношениях с Димой. А вместо этого я бегаю и творю фигню.

– Замри, - приказываю, когда Мирон тянется к столику. – Нельзя двигать рукой, когда в неё воткнута игла. Нет, можно конечно, но потом будет болеть. Поверь мне, я на опыте.

Мужчина кивает, но не оставляет попыток. Я закатываю глава, сама подхожу ближе и протягиваю ноутбук Мирону. Сын возится на руках, пальчиками крутит пуговицу на моем пальто.

– Нельзя, мой хороший, - перехватываю его ладошки, не давая обслюнявить себя. – Грязное же, фу. А ты, - оборачиваюсь к Шварцу. – Хотя бы печатай одной рукой.

– С ними.

– Что?

– Ты уходила с ними, с перчатками.

– А… Значит где-то возле выхода оставила. Спасибо. Поправляйся и передавай привет Анжелике.

Жену Мирона я никогда не видела. Их свадьба была в то время, как я лежала на сохранении. Они вообще очень быстро сошлись, буквально за пару месяцев сыграли свадьбу.

И это тот человек, который считал нашу с Димой помолвку – поспешной. Не мне судить или упрекать, но маленький червячок злорадства просыпается внутри.

«А я ведь говорила, что влюбиться можно с первого или со второго взгляда».

Руслан вредничает, не дает спокойно надеть на него детский комбинезон. Мне жарко, чувствую, как краснеет лицо. Я вся вспотевшая к моменту, когда сын проигрывает нашу битву.

– Ну вот, - целую его в пухлую щечку, потом во вторую. – А ты не хотел. Сейчас мы с тобой поедем… Куда-то. Сюрприз будет, да? Вот и хорошо, мама придумает что-то. И навестим нашего дедушку. Ох, как он обрадуется.

Папа шутил, что мне обязательно нужно завести ребёнка – будет с кем поболтать первые несколько лет. Иногда во мне просыпается болтушка, которой нужно поделиться всем. А это сложно сделать без подруг и с мужем, который постоянно занят работой.

Помяни…

Стоит мне выйти из больницы, как я тут же замечаю знакомый черный джип.

И Диму, который ждёт меня, прислонившись к капоту.

Глава 7. Тася

У каждого тела есть свои привычки и рефлексы. Память, запечатанная в клеточках. Я вижу Диму и начинаю быстро приближаться к нему, хочется прижаться, поцеловать в колючую щеку, спрашивать все глупости.

Но я резко торможу, воспоминания ушатом ледяной воды обрушиваются на меня. Отступаю на шаг, к колонне, прислоняюсь к ней. Вдыхаю морозный воздух, внутри всё застывает, покрывается ледяной корочкой.

Зачем Дима приехал сюда?

Нет, не так – зачем он меня отправил, если теперь сам приехал?

Иру я точно видела, не схожу ведь с ума! Он её привёз? Ждёт здесь?

Голова начинает кружиться от миллиона вопросов, непонятных совпадений. Кажется, что чем дальше я двигаюсь – тем больше загадок появляется.

Телефон в руке начинает вибрировать, я радуюсь, что стоит беззвучный режим. Чувствую себя шпионкой, которая ведёт наблюдение. Только зачем мне это?!

Господи, почему я просто не могу поставить точку и жить спокойно? Без Димы…

Я не отвечаю, не свожу взгляда с мужа. Он поправляет рукава темного пальто, стряхивает несуществующие пылинки. Дима отталкивается от капота, открывает пассажирскую дверь, копается в бардачке. У него в руках пачка сигарет, хотя я давно не видела, чтобы муж курил.

Сколько ещё я не знаю о самом близком человеке?

Я фиксирую основные вопросы,