Пышка для босса, или Временно беременна - Ольга Ивановна Коротаева

«Но почему?» – готова взвыть я.

– Простите, – лепечу, прижимая к груди платье. – Это случайность. Мне волосы мешали, и я хотела их откинуть, а тут вы… Кстати, зачем вы меня потрогали?

– Хотел спросить, – он отнимает ладонь от лица и морщится, не глядя на меня. – Почему вы сняли колготки?

Замираю в недоумении. Действительно, почему? Но отметаю этот вопрос. Да, я немного замечталась. Это не преступление!

– Надела наизнанку, – зло выпаливаю я. – И, пожалуйста, хватит за мной подглядывать. Это смущает!

Начинаю поспешно натягивать платье, немного сожалея, что секса в дорогой машине так и не случилось. Машина останавливается, и Гуров помогает мне застегнуться, чтобы я быстрее привела себя в порядок.

– Вас не должны смущать подобные мелочи.

Его дыхание щекочет мне шею, и по телу бегут мурашки. Мелочи? Да у меня даже голова кружится, когда этот человек дотрагивается! Наверное, от людей подобного плана исходят природные флюиды, от которых напрочь сносит крышу.

Заметив, что не дышу, судорожно втягиваю воздух.

– Нас считают женихом и невестой, – будто не замечая, что со мной творится, сухо продолжает Мстислав. – К тому же, вы беременны от меня.

– Если бы… – вырывается у меня, и сердце пропускает удар.

Что я только что сказала?!

«О, нет! Это уже не фантазии, Герда. Срочно исправляйся!»

– Если бы я была от вас беременна, – мгновенно сориентировавшись, продолжаю я, – то всё равно бы смущалась, раздеваясь.

– Почему? – искренне удивляется мужчина. – Я уже всё видел.

«И от этого умереть хочется!»

– Поэтому сворачивайте сантименты и надевайте колготки. Вы дрожите!

Становится понятно, что Гуров – бизнесмен до мозга костей. И переодевание в машине он устроил с целью избавить меня от стеснения, а вовсе не потому, что желал ещё раз полюбоваться на мою грудь.

«Наверное, у его брюк индивидуальный пошив, – натягивая колготки, вздохнула я. – Чтобы в карман уместился планшет!»

– Я готова, – говорю, и Гуров стучит по затемнённому стеклу перегородки.

Она не опускается, но через несколько секунд открывается дверца, а водитель протягивает мне руку и помогает выбраться из машины. Поблагодарив, зябко кутаюсь в пуховичок и оглядываю красивое здание с лаконичной вывеской.

У входа стоит группа мужчин, и все смотрят на нас. Высокий поджарый бизнесмен в зимнем пальто отходит от них и, приблизившись, протягивает Гурову руку для рукопожатия.

– Прошу прощения за то, что пришлось изменить место встречи, Кирилл Александрович, – голосом, от которого птицы замерзают на лету, проговорил Мстислав. – У моей невесты возникла небольшая проблема.

– Эта проблема имеет какое-то отношение к синяку на вашем лице? – иронично уточнил мужчина. Не дожидаясь ответа, указал на здание ресторана: – Пройдёмте?

Оказавшись внутри, тут же иду в уборную. Глянув на себя в зеркало, вздрагиваю. Неудивительно, что на меня так странно косились! Лицо красное, волосы в разные стороны. Какую волну я хотела создать с такой-то мочалкой?!

И тут взгляд падает на плетёную корзину, наполненную самыми разными предметами первой необходимости, и все в индивидуальной упаковке. Зубные щётки, средства личной гигиены, маникюрные наборы и даже расчёски!

Беру одну и начинаю водить по волосам, осматривая чистое просторное помещение. На окнах шторы из гирлянд, в уголке мигает огоньками пушистая ёлочка, а за дверьми обнаруживаю не только кабинки, но и душ. На полочке упаковки с нижним бельём, чулками и колготками.

Шепчу, потрясённая до глубины души:

– Поставить кровать, и здесь можно жить.

Смотрю на себя в зеркало, и теперь отражение мне нравится. Поправляю одежду и, обнаружив на щиколотке дырку, восклицаю:

– Только не это! Погоди, без паники. Там были колготки?

Возвращаюсь к душу, беру коробочку и, глянув на номер, кривлюсь:

– Похоже, считается, что девушки весом больше сорока килограмм по таким ресторанам не ходят. Мне этот чулок и на руку не натянуть!

Снять – не вариант. Я даже летом не могу без колгот ходить, бёдра сильно трутся друг о друга. Даже бандалетки не спасают! Но и с дырой не выйти, Гуров не поймёт. Наделать много дырок и сказать, что так модно? У девушки с сорока килограммами веса прокатило бы, а у меня в эти дырки будет вываливаться всё накопленное годами богатство. Нет уж!

Что же делать? Хм… Есть ещё один вариант!

Глава 18

Глава 18

– Почему так долго? – ворчит он.

Оглядев меня с головы до ног, тут же довольно хмыкает.

– Впрочем, это к лучшему.

Тянется ко мне, и я замираю, с надеждой глядя на мужчину. Счастье случается, когда Мстислав неожиданно обнимает меня и прижимает к себе. Утыкаюсь носом в его твердокаменную грудь и, закрыв глаза, с наслаждением вдыхаю потрясающе вкусный мужской аромат.

Этот человек действует на меня, как валериана на кошку! Жаль, что понимаю это слишком поздно, и назад дороги нет. Мои родители без крыши над головой, мне придётся продолжать исполнять свою роль, хотя и так ясно, что кое-кто после этих новогодних праздников останется с разбитым сердцем.

Нельзя быть таким сексуальным! Это должно быть запрещено законом…

– Герда? – зовёт Гуров.

– А?

Поднимаю голову и подслеповато моргаю – всё вокруг как в тумане. Но даже в любовном угаре вижу на белоснежной рубашке Мстислава чёткий отпечаток моей помады и пугаюсь:

– Как же так? Ох, простите, пожалуйста! Что делать? Я сбегаю за новой рубашкой для вас…

– Не нужно, – мужчина удовлетворённо любуется собой в зеркало.

И я не могу его упрекнуть. Гуров – само совершенство! Мстислав расстёгивает пиджак, и след становится ещё заметнее.

– Это объяснит, почему мы задержались.

Вспыхиваю до корней волос, догадавшись, что он имеет в виду. Уточняю с осторожностью:

– Но разве это не разозлит того человека?

– Разумеется, – на его лице мелькает та самая белозубая улыбка, от которой внутри всё замирает. – Того и добиваюсь.

– Почему? – И тут меня осеняет. – Это, случайно, не Новиков?

Гуров щёлкает пальцами:

– Из тебя получится отличный секретарь, Герда. – И предлагает мне опереться на локоть: – А теперь идём. Пора разыграть следующий акт нашего представления!

С дрожащей улыбкой цепляюсь за рукав его пиджака. Мне бы уверенность Гурова! Ощущаю себя пластмассовым пупсом, попавшим между молотом и наковальней. Удар, и бестолковая