Присвою навсегда - Юля Гром

Я бы еще долго себя пожирала изнутри, но мое одиночество заканчивается, когда металлическая дверь со скрипом открывается.

В темноте я вижу только очертания высокого мужчины. Лишь когда он встает под свет фонаря, могу рассмотреть черты лица и узнаю в нем лысого парня, который привозил платье от Зевса.

— Тебе чего? — он даже не скрывает удивления, смотрит, прищурив один глаз.

— Я к Алиеву, — робко отвечаю, до боли сжимая в руках кожаный ремешок от сумки. — Мне надо поговорить с ним.

Мужской взгляд скользит от щиколоток, поднимается выше и задерживается на моих губах. Молчаливая пауза затягивается.

— Слушай, — протяжно вздохнув, проводит рукой по лысине. — Видно, что ты хорошая девчонка. Домашняя. Иди домой, нечего тебе здесь делать.

— Нет, мне надо к нему, — не собираясь отступать, решительно делаю шаг вперед.

— Ты ведь пожалеешь. Не связывайся с ним. Иди домой, борщи вари.

— Пожалуйста, отведи меня к нему, — молю, чуть ли не плача. Наверное, мои слезы действуют на него и, сжалившись, пропускает внутрь.

Просторная ухоженная территория, зеленый аккуратный газон. Большой двухэтажный дом с бассейном. Внешне все красиво. Если не брать в расчет вооруженную охрану, никогда не подумаешь, что здесь живет жесткий бандит, наводящий ужас на весь город.

— Чего еле плетешься? — не оборачиваясь, спрашивает лысый. — Если передумала, вернемся, пока не поздно.

Уже поздно. Для меня нет дороги назад. Молча ускоряю шаг, хотя ноги не несут меня в логово зверя, из которого не известно, когда я выберусь.

Я захожу в просторную гостиную, и яркий свет режет по глазам. Проморгавшись, я вижу сидящего с широко расставленными ногами Зевса, а рядом с ним жгучую брюнетку в купальнике. Она ластится к нему и заливисто смеется, не обращая на меня никакого внимания.

— Зевс, к тебе гости, — бросив фразу, лысый смотрит мне в глаза, и помедлив, словно решая, как поступить, уходит.

После того, как Алиев что-то шепчет девушке на ухо, она уходит, ревниво смерив меня взглядом.

— Зачем пришла? — Алиев восседает, как царь на троне. Осанка, стать. Все при нем. Белая, почти до конца расстегнутая рубашка обнажает грудь и каменный пресс. Рукава закатаны. Он расслаблен и совершенно не удивлен моему приходу. Знал, мерзавец, что я сломаюсь и приползу к нему.

— Мне нужна твоя помощь, — едва шевелю губами, умирая от страха и необратимости ситуации.

— Ты говорила, что не такая, и тебя от меня воротит. Что мои подачки тебе не нужны. Что же изменилось?

Рустам говорит ровным голосом, но у меня пальцы леденеют от каждого его слова, сказанного с диким пламенем похоти в глазах. Лучше бы он кричал, срывая связки, чем убивал меня монотонностью речи. Чувствую его желание каждой клеточкой, морально настраиваю себя на неизбежность.

— Я и сейчас своего мнения не изменила, но мне нужна твоя защита, — после моих слов на мужском лице появляется оскал хищника. Не нравятся ему мои слова, а мне тоже не хочется перед ним стоять и унижаться.

— И чем ты меня отблагодаришь? Одного «спасибо» будет мало.

— Ты все-таки добился своего. Я пришла и унижаюсь перед тобой, — срываю с себя платье, бросаю его на пол и остаюсь в одних трусиках, понимая, что выхода у меня нет. Как будто на меня выливают ведро ледяной воды. Я сама от себя не ожидала подобной смелости, только крайняя степень отчаяния могла довести меня до такого шага.

Когда Рустам медленно встает и приближается ко мне, я чувствую его запах, который уже успел впитаться в мои волосы и кожу. Ненавижу этот аромат, но почему-то вдыхаю воздух сильнее. И еще раз. Я вижу в его глазах свое отражение и не могу отвести взгляда. Как будто я под гипнозом.

Встав передо мной, Алиев вытаскивает из кармана руку и проводит пальцами по шее, затем по ключицам.

Тело реагирует на его осторожную ласку россыпью мелких мурашек. Подобная реакция меня пугает.

— То есть, ты будешь послушной девочкой? — тихо, вкрадчиво шепчет на ухо. Горячий воздух его дыхания провоцирует дрожь вдоль позвоночника.

— Да, — полушепот, полустон срывается с моих губ, потому что мужская рука медленно ласкает мою грудь.

— Не слышу.

— Да, — отвечаю со злостью, чувствуя, что низ живота болезненно пульсирует, и странно простреливает между ног.

Когда Зевс отпускает мою грудь, сосок все еще продолжает напряженно ныть после непривычных прикосновений. Зевс пожирает каждую мою эмоцию, с жадностью ее смакует и упивается властью надо мной.

— Тогда проверим, — одним резким движением он разрывает на мне трусики.

Глава 10

Захожусь в немом крике. Меня накрывает волной ярости, пока я стою голой перед чудовищем. Зевс медленно обходит меня по кругу. Кожу покалывает и обдает жаром от его похоти, но внешне бандит ведет себя сдержанно. Контролирует свои движения. Ласково проводит ладонь по спине, ягодицам. А я дышать боюсь под его дьявольским взглядом.

— Я дурею от твоего запаха, — хриплый голос проходится по нервам. Намотав прядь волос, Алиев подносит ее к лицу и с шумом вдыхает аромат. Не знаю, как выдерживаю неизвестность и тяжелую энергетику мужчины. Я такая маленькая беззащитная по сравнению с ним. Его ладонь больше моего лица. Ему ничего не стоит сжать пальцы на моей тонкой шеи и перекрыть мне кислород.

Я впервые набираюсь смелости и разглядываю его лицо так близко. Острый подбородок покрыт аккуратной щетиной, почти черные глаза. Жесткие густые волосы. Мужественный и красивый, но при этом очень опасный мужчина. Такого нельзя любить, иначе море слез обеспечено.

Мои глаза расширяются, когда мужская ладонь скользит по животу вниз и касается складочек.

— Тише, — успокаивает меня, а у самого взгляд плывет, как у пьяного. Водит влажными губами по моим, не целует. Просто нежно касается и согревает горячим дыханием. Становится невероятно жарко, как будто я варюсь в адском котле. Его грудь часто вздымается. Мне безумно страшно. Зевс огромный, его же не остановить. Он порвет меня на части.

Делаю шаг назад, в ответ получаю наглую усмешку. Отхожу, пока не врезаюсь поясницей в стол, а хищник уже рядом и разворачивает меня одним движением. Дышит часто мне в затылок, крепко сжимает талию ладонями. Тело мне больше не принадлежит, у него уже новый хозяин, которому оно беспрекословно повинуется.

— Наклонись, — не сопротивляясь, я выполняю приказ. Упираюсь руками в стол и принимаю пошлую